Чтение онлайн

До Сорве осталось два дня перехода. Ночь. Больной Зак, бледный, худой, с черными кругами вокруг глаз, не обутый, без рубашки, обгоревший на ярком солнце, в рваных штанах, обессиленно сидел на земле и выкатившимися от худобы глазами вопросительно смотрел на нас, он равномерно стучал зубами от холода — у него была лихорадка.

Вдоль реки, между телегами и обозами, горят костры креландской армии. От одного костра, недалеко от нас, пахнет жареной кониной, над другим на деревянном вертеле поворачивают баранью тушу. От этих запахов

желудок сходит с ума.

Привели Ката, он плюхнулся на землю около меня. Мысли мои вялые от голода и усталости или от чего-то другого, и я должен изрядно потрудиться, чтобы раскопать в памяти воспоминания о том, что сказать.

— Как Рем? — вспоминаю о чем надо спросить, ребята вокруг подтягиваются, прислушиваясь к нашему разговору;

— Все так же, — устало отзывается Кат, — задумчиво молчит, оглядывается, креландцы нас не слышат, — знаете, я б сказал, что Рем совсем и не болен уже, — он недоуменно пожал плечами.

Вот уже вторую неделю Кат проводит при Владыке, креландский маг-целитель с тревогой за его здоровье призвал к знаниям Ардорского целителя, надеясь, что, может его, иная, магия поможет. Ничего не помогало, Рем не приходил в себя.

— Я не понимаю, — понижая голос произносит Кат, — его рана успешно затягивается, покрыта коркой, главное ее не беспокоить, я каждый день по очереди с Мериданоном вливаю в него сумасшедшее количество энергии, — он задумчиво сорвал сухую травинку, пожевал ее, скривился от вкуса пыли на зубах, сплюнул, — мы его поим, он пьет, я даже сумел всунуть в него чуть мясного бульона. Но он не приходит в себя!

Я слушал Ката, задумчиво смотрел на заметно оживленных креландцев, еще чуть-чуть и они покинут опостылевшую ардорскую долину, забравшую столько жизней их товарищей, принесшую им столько «мучений». Они видят конец своим мучениям…Мы нет. Мысленно они уже не солдаты, они хозяйники, весело смеясь и шутя за кострами, они играют в кости на их будущее богатство, их мешки тяжелы от награбленного, их карманы заполнены драгоценными камнями. У них есть цель…

Лукас тоже смотрит на имперцев, задумчиво говорит:

— Когда человек находится в движении, он всегда придумывает себе цель своего движения. Посмотрите на них, — он махнуй рукой в сторону весело хохочущих солдат, — вчера они шатались от усталости, стягали нас хлыстами от озверения, а теперь они полны энергии — у них есть цель. Для того, чтобы идти тысячу миль, человеку необходимо думать, что что-то хорошее есть за этими тысячью милями. Нужно представление об счастливой земле для того, чтобы иметь силы двигаться. Они все мечтают о своей Креландии…

Сай мрачно поднимает голову:

— Ну как же, уничтожили, разорили Ардор, нас гонют в рабство, а сами мечтают о мирной, счастливой Креландии…

— Странные они, — добавляю я, — не люди, а звери, хотя они любят нас зверьми называть, — я вчера видел, как группа солдат за обозами заловила молодого солдатика, повалили его и по очереди насиловали! Своего — креландца! — Я помолчал, — а проходящие мимо солдаты не возмущались, нет, они в очередь становились!

— Твари, чего и говорить, —

пожал плечами Сай.

— Ребята, — очнулся от глубоких размышлений Кат, — Рем что то готовит. Я чувствую он что — то замыслил. Я думаю, что он в полном сознании. Знаете, такое впечатление, что он как бы собирает энергию, он как-будто смотрит внутри себя, смотрит внимательно, концентрируя силы…Как перед ударом…Ничего не понимаю… Будьте наготове…

«Все это бессмысленно», — вяло подумал я, — «что Рем может задумать, раненный, обессиленный, с огромным мифрилом на шее».

Нам принесли похлебку — с отвращением поковырялся в миске, пытаясь найти не очень сгнивший кусок для Зака — глупая затея. На такой жаре продукты портятся мгновенно. С трудом встал, позвякивая кондалами, хромая на обе ноги, подошел к лежащему с открытыми глазами Заку, приподняв его голову, напоил. Я смотрел на Зака, он лежал неподвижно, с полуоткрытыми глазами и губами. Зак слабел с каждым днем и, очевидно, скоро должен был умереть, несмотря на приказ Владыки. Сел рядом. Тоскливо посмотрел на горы…

Сальдор, вершина Ардора, перед нами — буквально горит и пылает, освещенный сиянием заходящего солнца. Плавные холодные тени дымкой окутывают подножие горы. Зеленовато-оранжевое небо, сиреневые облака, в которых также отражаются нежно-розовые лучи.

Последние мгновения солнце бросает лучи на вершины ближних гор и холмов, они начинают уже потихоньку затухать. Я вижу, как темнеет земля, но на некоторых участках ещё виднеются отблески горящего неба. Солнце село.

Увижу ли я еще Великий Сальдор, каким я вернусь сюда, лишенной воли, послушной марионеткой, убивая своих друзей и братьев по приказу креландского извращенного хозяина. Как страшно!

Очень раннее утро. Лагерь оживает. Переговариваются солдаты, с фырканьем моются в ледяной воде, взятой из маленького, быстрого ручейка, стремительно спускавшегося с предгорий Сальдора. Нам дают воду, надо выпить много — это единственная вода за целый день. Большой отряд — пехота имперцев, шлепая сотней ног, прошла вперед по дороге и быстро скрылась между холмов в предрассветном тумане.

Нас окриками поднимают на ноги, пора выступать нам. Лукас и Сай подняли шатающегося Зака, громкий приказ, пленники тронулись. Утро плавно переходит в жаркий день. Пот крупными каплями катится у меня по лицу. Мы идем без остановки — креландцы торопятся покинуть негостеприимную долину Ардора.

Мы, медленно плетясь, приближались к пересечению с дорогой, спускавшейся к лесистому склону Сальдора, и из-за высокой, плотной стены деревьев стал отчетливее доноситься стук копыт, скрип колес и веселый гомон солдатских голосов. Наш конвойный, ехавший чуть впереди, натянул поводья и сделал нам знак остановиться у перекрестка — нас обгонял очередной обоз с награбленными трофеями. Мы воспользовавшись недолгими минутами отдыха, со стонами упали на землю. Проехали повозки, доверху набитые украденным. Богатство смерти. Я прислушивался к тому, как позвякивают трофеи — звяк, звяк…