Чтение онлайн

— Если ты готов исполнить эту работу, тогда и я готова дать тебе шанс. Но считай, что ты на коротком поводке. Дай мне знать, что ты решил. Мне нужно подняться наверх и поговорить с лейтенантом.

Когда я, хромая, выходила из комнаты, я могла бы поклясться, что услышала, как Джим прошептал:

— Спасибо. 

Я поднялась наверх, мысленно репетируя короткую речь, очень похожую на ту, что я произнесла Джиму, раз уж она вроде как подействовала. Не только на него, но и на меня тоже. Этот разговор помог мне понять, на чём нужно сосредоточиться.

То, что сделал Малачи, было шокирующим и трагичным. Такого больше не могло повториться. Мы должны были бы планировать и работать над тем, чтобы этого не произошло. Но... это был несчастный случай. Малачи ворвался в опасную ситуацию и допустил ошибку в пылу сражения. Ошибку, которую любой из нас мог бы совершить. Ему нужно было знать, что я понимаю это.

Двери в две спальни на втором этаже были открыты. Одна комната была в полном беспорядке и, скорее всего, принадлежала Джиму, а другая — опрятной, тут явно разместился Генри. А вот третья дверь была наглухо закрыта. Я подошла к двери и постучала.

— Не сейчас, прошу, — сказал он.

— Это я.

Тишина. Почти целую минуту. Это хватило, чтобы моё сердце забилось сильнее. А потом:

— Входи.

Я открыла дверь. Малачи сидел за столом. Он переоделся в тренировочные штаны и футболку, а его влажные чёрные волосы торчали во все стороны, как будто он только что вытирал их полотенцем, которое висело на его плече. Его лицо всё также было бледным. Ладони и кисти рук красные и ободранные. А вокруг рта появились маленькие морщинки, словно он постарел на несколько лет за последний час.

— Ты должна позвонить Рафаэлю, чтобы он исцелил тебя, — сказал он. — Шишка на голове выглядит довольно плохо. И ты хромаешь.

— Я займусь этим позже. Сейчас для меня важнее поговорить с тобой.

Он поморщился и отвел взгляд.

— Малачи, — сказала я, протягивая ему руку. — Я понимаю, сейчас тебе, наверное, очень плохо...

— Ты понятия не имеешь, — сказал он напряжённым голосом, поднимаясь со стула. — Вообще никакого.

— Хорошо, но я могу представить. И я вижу всю боль на твоём лице.

Его ноздри раздулись, когда он сделал глубокий вдох.

— Такого больше не повторится. Уж это я могу тебе обещать.

Мои пальцы потянулись, чтобы коснуться его, но он сцепил их за головой и уставился на мою руку, как на ядовитую змею. Я прочистила горло.

— Я знаю, что ты не хочешь, чтобы такое случилось снова, но нам нужно поговорить о том, как это предотвратить ...

— Я уже знаю, как предотвратить это, — тихо сказал он.

— Неужели? Это, эм, хорошо, — я предполагала, что мне придётся произнести ободряющую речь, а он, похоже, уже справился с этим сам. — Поделишься со мной своим планом?

Он встретился со мной взглядом и опустил руки по бокам.

— Да, я должен, — он долго смотрел на меня, а потом расправил плечи, словно перед ним был противник в битве. — Я не справлюсь, Лила. Я был слишком самонадеян и глуп, чтобы поверить в это.

Мне понадобилось несколько секунд, чтобы осмыслить его слова, а когда до меня дошло, у меня отвисла челюсть.

— Ты уходишь? Чёрт побери! Джим, скорее всего, захочет поступить так же, и это плохо. Ты не можешь уйти, Малачи. Я в жизни без тебя не смогу закончить начатое.

Боль вспыхнула в его глазах, а затем исчезла, сгладившись.

— Нет, это не то, что я имел в виду. Я не ухожу. Даже если бы я мог, я бы не сделал

этого, потому что ты нуждаешься во мне.

— Именно, — я поплелась вперёд на своих ноющих ногах, нуждаясь почувствовать его, оказаться в его объятиях. — Ты меня на секунду напугал.

Он схватил меня за запястья раньше, чем мои руки достигли его тела, и прошептал:

— Но я так не могу.

Моё сердце забилось в бешеном, неровном ритме. Я стояла, раскинув руки в стороны, а он нежно держал их в своих ладонях.

— Ты не можешь... что? — я скорее произнесла этот вопрос одними губами, чем вслух. У меня перехватило дыхание.

— Если я твой лейтенант, то я не должен переступать эту черту. Я не могу прикасаться к тебе так, как раньше, — он потупил взор. — И ты не можешь так на меня смотреть.

— Но ты сказал... когда мы стояли перед Судьей, ты сказал...

Он сказал, что любит меня. Он сказал это. Я отчётливо слышала его. Этот момент запечатлелся в моём сердце в ярких деталях.

Он закрыл глаза.

— Независимо от того, что я сказал, между нами всё кончено. Я не могу так выполнять свою работу. То, что произошло сегодня, доказало это. Я был так поглощён страхом, что ты можешь пострадать, что убил безоружного мальчика. Кто-то, кто нуждался в моей помощи. Человека, которого ты пыталась спасти.

— Кто угодно мог совершить такую ошибку, — возразила я надломленным голосом. — У тебя была доля секунды, чтобы оценить ситуацию.

— Я Страж уже семьдесят лет и никогда не совершал подобной ошибки, — он открыл свои тёмные глаза, и я увидела в них себя, умоляющую и отчаянную. — Даже если бы и так, здесь всё иначе. Мы находимся в мире людей. Этот мальчик был невиновен, а я лишил его жизни, — он отпустил мои запястья и сделал гигантский шаг назад. — Из-за моих чувств к тебе.

Я стояла как идиотка, всё ещё раскинув руки по бокам, пытаясь найти утешение в его теле, в нём самом.

— Я знаю, потребуется некоторое время привыкнуть к этому новому месту. Но дело не во мне, не в нас, — я знала, как жалко это звучит, но мне было плевать. — Пожалуйста. Мы можем всё это обсудить.

— Это не изменит моего решения.

Я шагнула к нему. Он отступил.

— Ты обвиняешь меня в этом, — сказала я.

— Нет. Я один виноват в этом. Анна предупреждала меня, что я совершаю ошибки из-за тебя, но я проигнорировал её. Но, оглядываясь назад, я понимаю, насколько она была права. Тем более сейчас.

Мне показалось, что он нанёс мне сильный удар ногой в живот. Я чуть не согнулась пополам от боли.

— Что? — я быстро заморгала в попытке сдержать слёзы. — Ты хочешь сказать, что поступаешь правильно...

— Я считал, что уже почти готов выйти из тёмного города, — грубо сказал он. — А потом появилась ты, и я оказался достаточно глуп, чтобы поверить, что так и должно было случиться, словно это была моя награда за все те годы службы. И я отпустил всё, что знал, поскольку думал, что мне это больше не нужно. Я позволил своим эмоциям полностью овладеть мной, — он горько рассмеялся и провёл рукой по волосам. – Я, и правда, думал, что смогу быть с тобой, что мы сможем попасть в Элизиум. И когда нас послали сюда, я всё ещё твердил себе, что мы можем быть вместе, всё ещё держался за все эти желания о будущем, — он склонил голову, не позволяя мне увидеть выражение его лица. — Я был таким глупцом.