Брешь
Шрифт:
ГЛАВА 12
Все вокруг кричали. Рты широко раскрыты, языки дрожат от ужаса и потрясения, белки глаз сверкают в лучах утреннего солнца.
Но в моей голове стояла тишина. Как будто на мне был шлем из звуконепроницаемого стекла.
Я была в движении ещё до того, как он приземлился, я бежала к тому месту, куда он должен был упасть.
Не потому, что я хотела спасти его. Уже было слишком для этого.
Потому что я хотела допросить Мазикина внутри него.
Но после звука "треск-раскол-удар",
Затем до меня донёсся звук — звериный вой, жалкий и надломленный. Я резко обернулась. Здесь был ещё один Мазикин. Но нет. Тиган протиснулась мимо меня, шатаясь, направляясь к изувеченному телу Адена. Эти ужасные, мучительные рыдания исходили от неё. Кроме неё, у половины студентов были вытащены телефоны, вероятно, они взорвали экстренную диспетчерскую, вызывая теперь уже абсолютно ненужную скорую помощь. Или делали фотографии, чтобы разместить их на "Фейсбук". Йен и остальные товарищи по команде Адена всё ещё стояли, прижавшись к его внедорожнику, с их лиц отхлынула кровь.
Чья-то рука легла мне на плечо, и я резко отпрянула.
— С тобой всё в порядке? — спросил Малачи, засовывая руки в карманы. — Что произошло?
Я кивнула в сторону тела Адена, которое теперь было окружено толпой людей. Учителя с серо-зелёными лицами протягивали руки, отпихивая учеников назад. Плачущая школьная медсестра стояла на коленях возле его головы, директор сжимала руки и кричала всем, чтобы успокоились. Рыжеволосая школьная учительница, мисс Кетцлер, прижала к себе вялое тельце Тиган и раскачивалась взад-вперёд, окрашенные тушью слёзы падали с её круглых щёк на волосы Тиган.
— Мазикин, — тихо сказала я. — Думаю, это был Ибрам.
Мазикин, ответственный за смерть Анны, бывшей напарницы Малачи.
Выражение лица Малачи резко изменилось.
— Повтори.
— Они захватили Адена. Он был одержим.
Я отскочила в сторону, когда машина скорой помощи с визжащими сиренами подъехала к обочине и из неё выскочили два хмурых санитара.
Малачи пошёл за мной к моей машине. Я не осознавала, что всё ещё сжимаю телефон Тиган, пока он не зазвонил у меня в руке. Я положила его в карман и рассказала своему лейтенанту обо всём, что произошло.
— Помнишь ту пятницу, когда Аден позвал тебя погулять с ним и его приятелями вечером? Они охотились на Мазикина. Мы с Джимом натолкнулись на них во время прочесывания Южного Потакета, — я посмотрела на бейсбольную команду, которая всё ещё вертелась вокруг Йена. — Надо было, чтобы ты пошёл с ними.
Малачи переводил взгляд со страшного инцидента на бледнолицых бейсболистов и обратно.
— Думаешь, они нашли Мазикина?
Я кивнула.
— Если Ибрам завербовал Адена, то получил доступ к его воспоминаниям. И в них, он, видимо, узнал тебя. И меня.
— Они пожертвовали Аденом, чтобы что-то доказать нам, — сказал Малачи.
И что же они хотят доказать? Они могут убить наших друзей, и со стороны это будет
— А что, если Аден был не единственным, кем они завладели? — спросила я.
Бейсболисты смотрели, как скорая помощь с умолкшими сиренами увозит тело Адена от нас. Из громкоговорителей донёсся голос директора, объявившего, что занятия в школе на сегодня отменяются, но любой желающий поговорить ученик может прийти в столовую. Родителей предупредили, а это означало, что Диана, вероятней всего, появится дома в течение получаса и будет ждать меня.
— В субботу Йен показался мне самим собой, — ответил Малачи. Он смотрел, как бейсболисты направляются к школе. — Но прошло почти сорок восемь часов с тех пор, как мы его видели. И нет никакого способа узнать о Греге и Леви, просто взглянув на них.
— Как думаешь, сможешь подобраться поближе к этим парням? — я достала из кармана телефон Тиган и увидела, что Йен пытается дозвониться до неё. Переняв эстафету с того места, где остановился Аден? — Ты прав, с пятницы прошло уже много времени. Некоторые из них тоже могли быть обращены. И они могут попытаться заманить других. Аден, вернее Ибрам — пытался связаться с Тиган в субботу. Если бы её отца не было дома, он мог бы добиться успеха.
— Тогда я порасспрашиваю у них, — сказал он, свирепо глядя в спину Йена, который вместе с остальными исчез в школе.
Увидев свирепое выражение его лица, я потянулась к его руке, но остановилась, когда моя рука отскочила от границы запретной зоны, которую я вообразила вокруг его тела.
— Полегче, ладно? Веди себя как любопытный, обеспокоенный парень, а не как Страж. Я хочу сказать, если ты почувствуешь запах Мазикина, немедленно дай мне знать, но оставайся спокойным. Не вздумай никого потрошить в школьной столовой.
Он посмотрел на мою руку, всё ещё висящую в воздухе.
— Понял, капитан.
Мне хотелось, чтобы он просто ударил меня. Это бы причинило мне гораздо меньше боли, чем его отстранённость. Я судорожно вздохнула.
— И убедись, что у тебя есть их номера, ладно? Нам надо начать пристально следить за всеми друзьями Адена, потому что Ибрам убедил меня, что Мазикины знают, кто они. Я собираюсь проверить, как там Тиган. С базой я свяжусь позже.
Я ушла, не сказав больше ни слова, слишком накалено для вежливости, слишком хрупко, чтобы прямо посмотреть в глаза Малачи. Возможно, я была на взводе, чтобы разговаривать с Тиган, но это было правильно. В конце концов, если Мазикины проникли в нашу школу и нацелились на людей, которых я знаю, она будет первой в списке.
В итоге я отвезла Тиган домой. Она была слишком расстроена, чтобы вести машину. К тому же, пока я не узнаю, есть ли ещё ученики, одержимые Мазикиными, мне не хотелось оставлять её одну. Они вполне могут знать, что теперь смогут добраться до меня через неё.
— В этом нет никакого смысла. Он получил стипендию в Бостоне, — прошептала она после нескольких минут молчания. — Он был таким нервным. И он сказал, что собирается в путешествие этим летом. В Европу. Он хотел напиться в ирландском баре. Один в Ирландии.