Чтение онлайн

– Ну и что тут у вас?
– Сама невинность, я заглянул Саньке через плечо.

Он только молча показал мне на ящик.

Я присвистнул и бодренько проговорил:

– Ну, теперь вам нечего жизни бояться!

Видимо, артист из меня оказался никудышний. Санька остро глянул мне в глаза, кашлянул и хитро прищурился:

– Позвонить не желаешь?

На нашем

жаргоне это означало "сходить в туалет".

– В принципе, не против, - согласился я, прекрасно понимая, что вот теперь-то уж объяснений не избежать.

– Нинка, вы тут с Настей поколдуйте, а мы сейчас!
– И, не обращая внимания на жаждущую покаяния супругу, он набросил куртку на плечи и вышел на улицу. Я последовал за ним, незаметно подмигнув оробевшей Насте.

Санька закурил, некоторое время сосредоточенно молчал, потом подступился:

– Володь, что за дела? Твоя работа?

– С чего ты взял?

– Да ладно!
– мгновенно взвился он.
– По глазам же вижу! Сначала воз пластинок офигительных, ну это ещё как-то объяснить можно, хоть и с трудом. Потом фокус с иглой, а теперь вот это!
– Он повёл рукой с дрожавшей сигаретой в сторону входа.
– Скажи, это как-то связано с твоей... девицей? Кстати, кто она? Где ты её подцепил?

– Это моя невеста.

– Невеста?!
– У Саньки округлились глаза.
– Ещё лучше... Ну извини, я, кажется, не то ляпнул...

– Да ладно...

– Но когда ты успел? Ещё неделю назад - ни сном, ни духом!

– Места надо знать!
– хохотнул я.

– Ну даёшь! А кто она?

– Обыкновенная детдомовка.

– С миллионом в кармане? Это же уму не постижимо - такая куча!

– Тебе что, не нужны деньги?

– Да при чём тут "нужны", "не нужны"? Я не уверен, что они не исчезнут так же внезапно, как и появились!

– Не исчезнут.

Он хитро прищурился:

– Ну вот ты и попался! А то: "я не я, хата не моя"! Ведь невооружённым глазом видно, что без твоего участия тут дело не обошлось! Ну?

– Допустим.

– "Допустим"!
– передразнил он.
– Скромник! Деньги-то откуда? Да и вообще, не въезжаю, когда ты успел их туда утрамбовать? Ведь всё время на глазах у меня был!

– Сколько вопросов!.. На все надо отвечать?

– Да уж постарайся!

– Знаешь что, Санька, - я положил ему руку на плечо, - давай сделаем так: пока я ничего тебе рассказывать не буду - я для этого ещё не созрел. А прими это просто так, как должное.

–

Хорошенькое дельце!
– возмутился он.
– А Нинке-то я что скажу?

– А ничего не говори. Прикинься шлангом. Всё само собой образуется.

– Да-да, как же! Ты Нинку не знаешь...
– Он молча докурил сигарету, выбросил окурок и спросил:

– Ну а всё же, откуда такие бабки? Или я чего-то не догоняю?

– Считай, что я продал картину.

– Считай, что я тебе поверил, - с той же иронией ответил он мне.
– Ну а при чём здесь я?

– Как "при чём"? Клиентов мне кто искал? Это и есть плата за посредничество.

– Ну ни фига - "плата"! А сколько ж тогда сама картина стоит?

– Несколько миллионов, - с улыбкой ответил я.

– Само собой!
– поддакнул он издевательски.
– Плюс вилла за бугром... Ладно, - махнул он рукой, - не хочешь, не говори. Ну а с деньгами-то что прикажешь делать?

– Тратить.

Он покрутил головой и распахнул дверь, пропуская меня:

– Это-то как раз и не проблема, вот только что я Нинке скажу?..

*****

Своих женщин мы нашли за очень интересным занятием: они с увлечением пересчитывали деньги.

Санька остановился в дверях и насмешливо прогудел:

– Ну что, девушки, как говорится, Бог послал?

– Бог-то Бог, - огрызнулась всерьёз озабоченная супруга, - но ты у меня всё равно не отвертишься: я всё равно узнаю, где ты их взял!

Губы её были сурово поджаты, никакой мистики она не признавала. Ей было предельно ясно: муж опять куда-то вляпался. При том - по-крупному. Только не признаётся.

Санька со вздохом посмотрел на меня. Я - на него, потом - на Настю, которая с самым серьёзным видом принимала участие в спектакле.

– И знаешь, сколько здесь?
– торжественно подбоченилась разгневанная супруга.

– Понятия не имею!
– пожал плечами Санька.

– Понятия он не имеет! Миллион!

– Не кричи, - поморщился Санька.
– А то соседи сбегутся.

Но Нину не так просто было сбить с наезженной колеи:

– У кого брал, небось, тоже понятия не имеешь?

– Ну? Что я тебе говорил?
– призвал он меня в свидетели.
– Она во всём меня же и обвинила!
– Он с досадой хлопнул себя по бокам.
– Во баба! Ей, что называется, счастье привалило, а она...