Браслет
Шрифт:
Настя знала и эту мою слабость: на тарелке источала нежнейший аромат жареная картошка! К этому блюду я, прямо-таки, ужасно неравнодушен!
– Минуточку!..
Нащупав ногами тапочки, я кое-как втиснул себя в них и нетвёрдой походкой продефилировал в сторону ванной. Настя с улыбкой поглядывала мне вслед, колдуя над подносом.
Приведя себя кое-как в порядок, я заглянул на кухню, убедился, что чайник уже вот-вот поспеет и, удовлетворённый, вернулся в комнату.
– Ты бы оделся, - с улыбкой молвила Настя.
–
– Хай себе задаёт.
– Я сладко, с хрустом потянулся и, не торопясь, стал облачаться.
– Чай, не маленький. Соображать должон. А чего это его не слыхать? Напрокудил, что ли?
– Вот именно. Глянь-ка сюда.
– Настя указала на угол возле кресла, где мы перед отбытием свалили в кучу деньги и драгоценности. Деньги были на месте, а вот коробочки с дорогостоящими безделушками исчезли.
Я удивился:
– Спёр?
– Больше некому, - пожала она плечами.
– Воры к нам не заглядывали.
– А ему-то они на кой?
– Как "на кой"? Домой же собирается. При его-то амбициях, небось, найдёт применение.
– На ушах соплеменников развешивать?
– усмехнулся я и махнул рукой: - Его проблемы. Только как он собирается туда попасть? Да ещё и с багажом?
– А помнишь, он как-то обмолвился, что рассчитывает на тебя? Имей в виду!
– Настя явно ехидничала.
– А мы адреса не знаем.
– Не беспокойся - растолкует!
– заверила она.
Сказать по-честному, эта тема вызывала у меня зевоту. Мне было абсолютно наплевать, что там затевает лопоухий "диктатор". Я и разговор-то поддерживал только затем, чтобы Настю не обидеть. Уж очень близко к сердцу воспринимала она всё, что касалось Лори.
– Ну, коли так, - постарался я мягко увести разговор в другое русло, - будем ждать развития событий.
Из кухни послышался протяжный свист.
– Вот и чайник закипел!
– вспорхнула моя хозяюшка.
– Признавайся - тебе чаю или, может, кофе?
Я подумал и глубокомысленно изрёк:
– Уговорила: давай кофе. Только позабористей.
Настя уступила настойчивым призывам, доносившимся из кухни, а я, возбуждённый ароматом, исходящим от тарелки, принялся за методичное уничтожение её содержимого.
Смешно сказать, но с моими теперешними возможностями я мог бы разговеться и чем-нибудь поэкзотичнее: ну там омарами в серной кислоте или, скажем, анчоусов с крабами на нафталине. Но я буквально пищал от жареной картошки! Одно мне было непонятно: почему вкус Настиной картошки так мало отличался от той, что готовила моя покойная матушка? Откуда Настя могла знать секрет именно её приготовления? Ведь, как известно, у каждой хозяйки свои рецепты и привычки даже в приготовлении такого несложного блюда. И, естественно, вкус у каждой из них получается свой, хоть немного, но отличаясь от других. А тут прямо-таки поразительное совпадение! Надо будет непременно поинтересоваться. Хотя, в принципе, и так ясно: чудеса - это по части браслета.
А
Ну, во-первых, и это, пожалуй, самое важное, за последние полтора суток исчезла проблема хлеба насущного. И, надо полагать, исчезла навсегда. Это греет душу. И вовсе не потому, что я мечтал стать богатым и, наконец, им стал. Нет, богатство само по себе не было самоцелью. Было лишь желание избавиться от досадной необходимости ежедневно обеспечивать себе сколько-нибудь сносное существование. И эта необходимость отбирала уйму полезного времени, которое можно было использовать на чисто творческую работу.
Второе. Срок жизни моей бренной оболочки неизмеримо увеличился (если повар нам не врёт). Увеличился до безобразных размеров. Пребывание в этом мире теперь не ограничивалось для меня пресловутым "состоянием здоровья", поскольку, как я понял из слов деда, да и самого браслета, забота о нём, о моём драгоценном, как таковая тоже отпадает, и количество прожитых лет зависит исключительно от моего "хочу" или "не хочу". Естественно, что сейчас я очень хочу. И как можно больше.
Третье. Мои возможности. Они возросли настолько, что я даже затрудняюсь определить их границы. Получалось так, что чего бы я ни захотел, мне всё под силу. То, что сей факт накладывает огромную ответственность, напоминать излишне. Это и козе понятно.
Пожалуй, единственным слабым местом в этом всемогуществе является невозможность стать умнее по мановению волшебной палочки. Мой интеллектуальный багаж остался без изменений. Опыт, правда, несколько обогатился, но всё это "богатство" пока можно определить одним только словом: "недоразумение". Разве что знакомство с Настей не подпадает под эту категорию. Но и к категории интеллектуальной это не отнесёшь. Это, скорее, можно определить, как эмоциональный опыт. Поскольку таковые отношения с прекрасной половиной человечества для меня вообще в новинку, сюрпризом оказалось то, что, как оказалось, здесь я тоже не промах. И даже очень. Правда, тут ещё надо посмотреть, чья это заслуга - моя или браслета. Но, чья бы она там ни была, Насте, по-моему, было совершенно без разницы. Она воспринимала нас, как одно целое, и это "целое", как я выяснил, было ей далеко не безразлично. И это тоже греет душу.
– О чём задумался, котик мой?
– прервала мои размышления вошедшая Настя. В руках она держала поднос с ароматным кофе.
– О тебе!
– не моргнув, ответил я. И ведь не соврал! Так оно и было.
– Приятно слышать!
– просияла она.
Экзотический запах мгновенно распространился по комнате и взволновал обоняние. И оно, обоняние, настоятельно потребовало незамедлительно удовлетворить прихоть вкусовых рецепторов, чем мы с Настей и занялись.
– Да ты просто волшебница!
– изумлённо промычал я, пригубив напиток.
– Такого я ещё...
– Ну, кто у нас волшебник, это ещё надо посмотреть, - скромно улыбнулась Настя, - Но кофе, действительно, замечательный.
– Она отпила маленький глоток и пояснила: - Бразильский.
Я продегустировал сразу несколько миниатюрных чашечек восхитительного напитка, сетуя на их малый объём, и с блаженным видом откинулся на спинку кресла:
– Ну-с, киска моя, какие будут указания?