Чтение онлайн

А Настя, будто и не замечая моего замешательства, продолжала давить на больную мозоль:

– Я знаю многие твои привычки. Только ты не думай, что я шпионила за тобой бессовестным образом, нет. Я очень любила смотреть, как ты часами работал над своей картиной. Её тема находила отклик и в моей душе. Правда-правда!
– воскликнула она, расценив, вероятно, мой взгляд, как недоверчивый.
– В моих словах ни капельки лести. Наши вкусы тут совершенно сходятся. Только вот...
– Она смущённо потупилась. Ты по характеру - одиночка, я - тоже, вследствие чего познакомиться мы никак не могли. А первый шаг... Ну, ты же понимаешь... Его должен сделать всё-таки

мужчина. А как бы ты его сделал, если я никогда не бывала на людях? Да и ты не баловал их своим присутствием.
– Она пожала плечами.
– Практически у нас не было шанса встретиться. Так могло тянуться до бесконечности, если бы однажды дед не застукал меня наблюдающей за твоей работой. Он захватил меня врасплох, я не успела вовремя отключить браслет.

– Ну и что же он сказал?

– Первым делом он поинтересовался датой твоего рождения. Я ему сказала. А через день - он тогда уже вовсю работал над гороскопами кандидатов в преемники - потребовал, понимаешь?
– буквально потребовал, чтобы я привела тебя к нам. Серьёзный разговор, говорит, имеется.

Я было подумала что это шутка такая своеобразная. Дед ведь такой же нелюдимый, как и я - гостей у нас никогда не было. Но он был серьёзен, как никогда. Я совсем растерялась. Спрашиваю, ну как же, мол, я могу его, то есть, тебя привести, если ты обо мне - ни сном, ни духом? И тогда он решил сам, как он выразился, "напрячь ситуацию". Как раз тогда к тебе стали часто приходить Игорь со своей подругой, ты помнишь, да?
– Я кивнул, - И ты, конечно, помнишь, что они тебе обо мне наговорили?
– Я опять кивнул.
– Мне было ужасно неловко, я пыталась возражать, но дед на меня только цыкнул: "Делай, что тебе говорят!" Ты же знаешь деда: если он чего надумал... Знать-то ты его, конечно, хорошо не знаешь, но мнение о нём, как о волевом человеке, ты не мог не составить... Ну, в общем... Мне об этом стыдно говорить, но он использовал меня, как приманку...
– Она покраснела и потупилась.

– Погоди, - я осторожно взял её руку в свою.
– Насколько я понял, Милка о тебе до этого вообще не знала?

– Ну да... Это всё "работа" деда.

– Так он что, ещё и гипнотизёр?

– Да ну, - улыбнулась она, откидывая со лба непослушную прядь.
– Какой там гипнотизёр! Это всё браслет. Он из кого хочешь сделает полубога.

Её слова приятно пощекотали моё самолюбие: браслет был теперь частью меня, а, значит, они в полной мере относились и к моим теперешним возможностям.

"Петух ты гамбургский!" - усмехнулся я про себя, а вслух сказал:

– То-то я и смотрю, что кумушки-соседушки на лестничной площадке разбежались, как только я стал жечь их глазами...

Но она меня не слушала.

– Ты только не думай...
– Она силилась что-то сказать, но у неё это никак не выходило.
– Я на дискотеку пошла сама, как только увидела, что и ты согласился туда пойти...

Воцарилось неловкое молчание. Настя совсем стушевалась после признания, а я сидел болваном, и не находил нужных слов.

Нас выручил Лори. Сначала скрипнула его дверь, потом из-за неё высунулось одно его ухо, и, наконец, он вылез весь, прислонился спиной к дверному косяку, сложил лапки на груди и недовольно пропищал:

– Нет, вы на них только посмотрите! Разговоры они разговаривают! Завтрак на сегодня, как я понимаю,

отменяется?

– Ой, и вправду!
– встрепенулась Настя.
– Что же это я? Садись к столу, а я сейчас. Ты, наверное, сегодня и не ел ещё?

– Да всё как-то недосуг...

– Я так и подумала!
– улыбнулась она.
– И вчера ушёл, не поевши... Ну, тут я сама виновата, - вздохнула она.
– Ты, поди, и ночь не спал?
– спросила она полуутвердительно.

– Да какое там!
– рассмеялся я, припомнив свои ночные странствия.
– Труба звала!

Настя понимающе повела бровью и, мельком взглянув на розы, выпорхнула на кухню.

"Ну, сейчас начнётся!" - подумал я, когда мы с Лори остались вдвоём. Но, неожиданно для меня, он лихо подмигнул и, вскарабкавшись на кресло, где только что сидела Настя, спросил:

– Полетал?

Я изумился:

– А ты почём знаешь?

Он развёл лапками:

– Написано!

– Где написано?

– Да на твоей физиономии!

Я провёл рукой по лицу:

– Да нет, вроде...

Но он иронии не оценил:

– Не придуривайся. Расскажи лучше, где был?

Я отмахнулся:

– Всему своё время.

– И банк, небось, грабанул? А?
– Лори буквально давил на меня, вытаращив свои глазищи.

Я смешался:

– За кого ты меня принимаешь?!

– Так я тебе и поверил!
– заявил он, взял со стола конфету и, запустив её в рот, сказал: - Такая возможность! Глупо не воспользоваться! Уж я бы ушами точно не хлопал!
– Потешно было слышать такое от обладателя ушей, чуть ли не вдвое превосходивших по размеру его самого.
– Прежде всего о себе надо думать!
– назидательно произнёс он.
– А всё, что там дед плёл про благотворительность, фигня это всё для недалёких идиотов!

– Вот как? Тогда я уже подумал.

– И в какой же форме?
– с живостью подался он ко мне.

– Конфеты спёр из магазина и сам всё слопал! Тебе не оставил!
– Мне так и хотелось щёлкнуть этого маленького хама по его любопытному носу, но я удержался, помня, что дед называл его Настиным любимчиком. Обидится ещё.

– А веник-то откуда?
– Он и ухом не повёл, когда я ему отпел про конфеты.
– Тоже, что ль, из магазина?

– А разве это преступление?
– продолжал я неуклюже обороняться, с тоской посматривая на дверь кухни. Будто услышав мои призывы, Настя вошла в комнату, неся перед собой поднос, от которого исходил изумительный запах.

Лори моментально потерял ко мне интерес и пискнул:

– Мне первому!

Настя бережно поставила поднос перед нами и сказала:

– От скромности ты точно не умрёшь!

– От вежливости тоже, - добавил я, облегчённо вздохнув.