Чтение онлайн

Потом будет видно – посмеяться вместе с ними, или пустить по миру. И посмеяться над ними.

Князь слушал их с мрачным видом, потом попросил эту парочку удалиться. Но старики хватали его руки, не давали отвечать на телефонные звонки.

– Вы просто не понимаете моих чувств, – стонала пожилая женщина, – Вы просто не можете меня понять!

– Еще как могу! – мрачно ответил князь,- Было время, когда я не мог ничем помочь любимой внучке – та голодала с пятью детьми на руках. Мой внук умирал, а я не мог ничего сделать. Но тогда была война.

– Поймите, мы надеялись, что дочь образумиться, что у нас еще будут внуки! Этот мальчик совершенно не вписывался в нашу

семью со своими перепонками и трехцветными волосами.

– Так что же Вы, госпожа, от меня хотите? Чтобы я исправил наследственность мальчика? Это не ко мне.

– Умоляю, помогите! Помогите забрать мальчика от отца! Молю Вас! Этот маньяк погубит его! Он из него свое подобие вырастит!

Князь мрачно слушал родственников, которые, покончив с претензиями к зятю, почему-то перешли на проблему русско-литовских отношений. И долго перечисляли свои претензии уже к русским.

– Лично я ничего позорного, ни в самих русских, ни в их языке не вижу! Мне приходилось общаться с русскими – ничего кроме добра я от них не видел! Мне ваши претензии совершено не понятны. Русский язык – не более позорен, чем любой другой человеческий язык.

– Конечно, вы, наверное, общались с Иванушкой-дурачком. Об этом во всех сказках написано!

Имрик почему-то вспомнил простоватую и добродушную физиономию парня, который попал к ним совершенно случайно. Имрик тогда был еще совсем маленьким. Он помнил только, что три дна назад впервые за свою коротенькую тогда еще жизнь забежал слишком далеко от дома, обманув своего воспитателя. Оказалось, что маленький княжич обманул еще и самого себя. Он так увлекся, запутывая следы, что забыл посмотреть в какой стороне границы его владений. Малыш спрашивал об этом встречных лисичек, белочек, и даже одну волчицу. Но эти животные или не могли, или не хотели помогать маленькому эльфу. Вот уже третий день он наугад бродил по чужому, а потому и страшному, и враждебному лесу, оставляя за собой кровавые следы. И этот день вполне мог быть последним днем маленького Имрика, по прозвищу лисенок. Потому что, мальчишка буквально вжался в мох, услышав тяжелые шаги человека. Встреча с человеком в те годы означала только одно – смерть, и тебе повезет, если убьют сразу. Везло не всем. Мальчишка перестал дышать, в надежде, что человек или не заметит его, или сочтет мертвым. И пройдет мимо. Но нет. Шаги все ближе, ближе, совсем близко. И вот уже этот человек наклонился над ребенком.

Тот почти потерял сознание от страха.

Прошло уже очень много лет с тех пор, как это случилось. Но Имрик, которого уже давно зовут старым лисом, до сих пор помнит, как удобно было на сильных руках, вылепленных тяжелым трудом вольного крестьянина, и как ровно билось сердце этого парня. Он выводил заблудившего мальчишку к родителям не потому, что надеялся на щедрое вознаграждение, и не потому, что боялся его отца, а потому что просто физически не мог поступить по-другому. Не мог пройти мимо измученного ребенка в разорванной от колючих веток одежонке, в стоптанных сапожках, с размазанными по исцарапанному личику слезами, вперемешку с пылью и комарами, напуганного и голодного.

– Ты что здесь делаешь? – спросил парень мальчишку, обтирая грязное личико малыша, деля поровну краюху хлеба, пока тот судорожно хлебал воду из дорожной фляжки.

– Я потерялся – спокойно отвечал Имрик, впиваясь в хлеб своими маленькими зубками.

Он очень проголодался.

Мальчик чувствовал, что этого простого паренька оберегает сила, которая на порядок превосходит силу его отца. Но ребенок совершенно не боялся этой силы, может, оттого, что просто еще не знал, что с

богами надо быть предельно осторожными, и, по возможности, не попадаться им на глаза, может потому, что сила эта была доброй.

Все дорогу, пока парень не сдал его с рук на руки отцу, они разговаривали.

Парень рассказывал о своей стране, о далекой Руси, которая лежит далеко на востоке, за морем. Он рассказывал, про зимние забавы, про катание с горок, про взятие снежной крепости. Мальчишке это было в диковинку – всю зиму он проводил в крепости. И еще про Илью Гурина, который наставлял паря в монастыре. Этот богатырь, которого еще не причислили к святым, до тридцати лет не мог ходить. А потом после чудесного выздоровления совершил немало подвигов, которые сделали бы честь любому знатному рыцарю. Имрик слушал нехитрую повесть в изложении простого деревенского паренька. И что-то происходило в его душе. О людях мальчик тогда еще практически ничего не знал. И относился к ним, как его учили – с пренебрежением, как к бессловесным и безмозглым созданиям. Да и люди, с которыми ему приходилось иметь дело раньше, вполне соответствовали такому отношению. Но Илья… Иван… Они тоже были людьми, но думалось о них даже спустя тысячу лет только уважительно.

– Матушка-то, твоя извелась, все глаза выплакала, все горло прокричала, всех мамок-нянек переколотила, за ротозейство – тихо выговаривал парень мальчишке, который облегченно вздыхал у него на руках, прижимаясь к широкой груди, и тихонечко дремал под журчание слов, – А батюшка, наверное, места себе не находит.

Все по лесам, по полям рыщет, тебя окликает. Ну, разве можно так баловаться? За что ты их так пугаешь? Давай больше так не озоруй.

– Я больше так не буду, – прошептал малыш в ответ на проповедь.

– Это ты отцу скажешь. Как твои ножки, не болят?

– Немножко… А тебе не страшно?

– Страшно, очень страшно. Только все равно надо идти! Нельзя бросать свою невесту в беде…

– А если победит он?

– Значит так распорядился бог… Но я все равно должен…

Родители были так рады, что нашелся их маленький и непослушный наследник.

Мальчишка ждал наказания, но взрослым было в этот день не до репрессий. В благодарность князь дал спасителю сына несколько дельных советов, научил, как победить чудовище, похитившее его любимую, дал несколько весьма полезных вещий, вроде волшебного меча. И еще подсказал, где искать союзников, и как склонить их к сотрудничеству.

А потом мальчишка видел этого же парня на обратном пути с какой-то девицей. Он победил очень страшного демона и освободил свою невесту. Молодые люди так беззаботно радовались своему короткому счастью, что маленький княжич невольно им позавидовал. И начал сомневаться в словах мудрого учителя.

Давно уже нет на свете ни этого парня, ни той девушки. Их многочисленные потомки до сих пор процветают. История их любви стала легендой, легенда – сказкой.

Имрик хорошо помнил этого парня. Эта мимолетная встреча врезалась в память, как бриллиант в оправу. Он так отличался от тех людей, которых малыш видел раньше.

За пареньком стояло много поколений хороших семей, где мама ласковая и трудолюбивая, а папа ее любит и помогает, а не пропивает приданое и не "украшает" благоверную синяками.

Он, возможно, был слишком добр и наивен, но совсем не глуп. В этом он мог поклясться чем угодно, даже спустя столько лет. Потому что дурочку и в голову не придет сказать о своей земле, (когда ему предложили остаться в дружине князя):

– Я, конечно, могу без земли прожить, да и она без меня. Но все равно, что мне без нее, что ей без меня худо.