Блок-пост
Шрифт:
Праздники кончились, пришлось всем расходиться и разъезжаться по домам.
Вопреки многочисленным прогнозам, колдунья не стала после свадьбы плохо относиться к Нику. Мальчики были неразлучны и вместе опекали сестру. Ганька не спешил называть папой нового маминого мужа:
– Я тебя люблю, потому что тебя любит моя мама. Не обижайся, дядя Ник, ты хороший. А папа у меня один.
Старший мужчина с пониманием положил ему руку на плечо, и они вместе помолчали, каждый о своем. Это их еще больше сблизило. Старший Ник любил этого мальчика почти также, как своего сына. И очень любил его мать.
Как-то
А как чувствовал себя старший Ник? Как чувствует себя преступник, приговоренный к пожизненному заключению, которому неожиданно вернули свободу? Кто сможет описать чувства восторженной провинциальной барышни, к которой приехал на месяц популярный эстрадный артист? Как передать ощущения нищего, который выиграл в лотерею несколько миллионов долларов?
Женщина, которая была для него лишь некий светлый образ, была рядом. Та, о которой Ник даже не мечтал, не смел надеяться, любит его, заботится о нем и о его сыне, готовит ему кофе по утрам. Отец даже чувствовал легкие уколы ревности, когда сынишка, напроказив, искал защиты у этой женщины. И ласково прижимался к ней, заглядывая в глаза.
Эта женщина стала для маленького Ника настоящей мамой. Когда надо ласковой и нежной, где надо строгой. Той мамой, с которой делятся самыми сокровенными мыслями. К ней бегут, когда больно или страшно. Ее знакомят со своей первой подружкой. Потому, что она всегда поймет и поможет. Потому что она – мама. От этого, кажется, и солнце ярче светит, и дожди веселее стучат по крыше, и трава зеленее. И вообще, жить хочется!
Мария и Эрик поселились в комнатах учительницы в школе. Шли каникулы, поэтому их никто не беспокоил. Это была у них первая большая любовь в жизни. У него и у нее.
Эрик, несмотря на все свои похождения, терялся с Марией, как неопытный мальчик.
Он иногда совершенно не понимал, как себя вести.
Эрик мог заболтать любую женщину, мог легко уговорить кого угодно на то, что ему надо. Но…
Этих – других женщин, он не любил. Их отказы и скандалы не страшили Эрика.
Потеря благосклонности очередной дамы не воспринималась, как особая трагедия.
Ибо ее место быстро занимала другая красавица, более сговорчивая.
А с Марией было все гораздо сложнее. Ведь она единственная из женщин была ему по-настоящему дорога. Эрик был очень удивлен темпераментом своей любимой супруги. Он-то ожидал увидеть мучающуюся монашку на супружеском ложе. Молодой муж был так рад своей ошибке.
– Как тебе не стыдно! Ты же учительница! – шутливо бранил Эрик свою возлюбленную, которая постоянно его провоцировала на некоторые действия.
– А что, раз учительница – значит не женщина? – весело отвечала ему Мария и становилась еще более настойчивой. Он впервые познал радость взаимной любви, познал блаженство настоящей близости. Все что, он испытывал с женщинами раньше, меркло перед этими чувством, казалось таким пошлым и грязным. Даже вспоминать неприятно.
Молодой муж не гордился своими
Вот когда Эрик узнал цену словам и поступкам. Вот когда он научился бояться.
Иногда все собирались вместе в домике на озере. Мужчины предавались воспоминаниям, женщины щебетали на кухне. Кое-что из своего славного прошлого пришлось рассказывать и Эрику и старшему Нику. Особенно, когда дети стали находить странные фотографии и документы. Кто такой "агент "нокке", что эта за черно-белая фотография в альбоме, с пятнами от соленой воды. Что это за милая девушка в пестром платьице весело смеется под огромным дубом, и что за парень бережно обнимает ее за плечи. Почему этот парень кажется таким знакомым? И почему папа, видя эту фотографию, делается таким грустным?
– До сих пор болит? – тихонько спрашивает его брат, обняв за плечи.
– Разве что совсем немного, – рассеяно улыбается папа Ник, а мысли все равно далеко-далеко.
Дети разбирали картины, написанные бабушкой Ника Элис. Эти картины были развешены по всему дому. Братьям – Нику и Эрику, показалось, что вернулась их мамочка. Они уже представляли, как мама легко взлетит по ступенькам на второй этаж, снимет перчатки, и обнимет своих непоседливых мальчишек:
– Ну что, соскучились? Долго мамы не было?
Так она всегда возвращалась из города, когда устраивала свои выставки или когда ее приглашали участвовать в разных экспозициях. Потом ее обнимал папа, и говорил ей, что она самая талантливая и самая любимая художница на всем свете.
Это потому, что мама всегда расстраивалась, когда в газетах ее работы критиковали. А критиковали очень часто: ее манеру, ее "устаревшие" сюжеты, называли стиль инфантильным, однообразным. Это была неправда – Элис освоила множество стилей и направлений в живописи, она работала в разных жанрах – писала натюрморты, пейзажи, портреты, жанровые сцены. Эта женщина тщательно работала над каждым своим произведением, иногда по нескольку месяцев и лет.
Взрослые и дети весело сдували пыль со старых тетрадок, в которые записывались понравившиеся стихи и песни. Вот уже на пожелтевших страничках появились новые записи. Все стало на свои места. Прошлое осталось в прошлом навсегда.
Папа с удовольствием рассказывал и показывал. Где были домики соседей, где пряталась невеста его дяди Нильса, где стояла старая мельница. И много интересного рассказывал папа и дядя Эрик детям, о яблоне, под которой летом всегда обедала семья мельника. И как мельничиха однажды угостила мальчишек пирожками. И почему больше нет старой мельницы. И почему на озере стоит теперь только один дом. И еще, как папа Ник встретился со своими друзьями, но те его не узнали.