Блок-пост
Шрифт:
Лия и Ник очень подружились. И потом даже переписывались изредка. Кроме этой девушки с Ником никто не разговаривал. Его и папу везли в машине охранники, которые хорошо знали и отца, и сына, жалели их обоих, все время успокаивали фразами: "ты только не дергайся, малыш!", "мы вас выручим!", "все будет хорошо, парни". Здесь охранники с равнодушными лицами только хватали его за шкирку и грубо толкали в спину "шевелись!". И никто не успокоит, никто не улыбнется. Вся обслуга, кроме Лии, сторонилась маленького Ника, как прокаженного. И каждая уборщица так и норовила задеть тряпкой, прыснуть в лицо какой-то моющей дрянью или между
Мария и Эрик тоже не сидели, сложа руки. Они вместе искали, какие-нибудь зацепки.
Они нанимали адвокатов, частных сыщиков, в надежде как-то облегчить положение своего брата и его сына.
На этот раз за никсов вступилась Богородица, почитаемая как мать Белого Бога (Иисуса Христа). Она сумела доказать, что представляла собой "погубленная". Затем перед взором высокого суда пронеслось, как Ник один растил сына, как переживал его неудачи и болезни. Он после тяжелой работы занимался малышом, который то и дело попадал во всякие переделки, которого требовалось накормить и приласкать. Папа скрывал раны и неприятности, чтобы не пугать маленького, отвечал на трудные вопросы. И даже в камере смертников он думал о сыне, как бы не подставить его под удар неосторожным словом.
Затем пронеслась жизнь жалобщицы. Она всю жизнь думала только о своих прихотях, забавы ради ломала чужие судьбы, играла чувствами других людей, убивала без причины не родившихся детей. Как она легко отказалась от сына, когда потянуло на приключения. А потом имела наглость предъявлять на него права.
То, что мальчик не отказывается от папы, это говорит о силе его духа и об огромной любви к отцу. Не каждый ребенок, да и взрослый, выдержит какую атаку.
Как всякая мать, божественная женщина была до глубины души возмущена поведением следователей. И пообещала разобраться с виновными:
– Кто дал право так мучить малыша? Кто поместил его в тюремную клинику для малолетних преступников, вместе с ворами и убийцами? Вы бы его еще электрошоком пытали!!! Кто подписывал ордер на арест мальчика, господа хорошие?
Против Богородицы никто не посмел высказаться. Отец и сын были оправданы и отпущены на свободу, правда, папа сильно поседел. Друзья их встречали с цветами, их обоих ждал праздничный ужин. За ним отец и сын с трудом соблюдали приличия, не могли наесться. А потом были прогулки и прочие увеселительные забавы: друзья таскали их по каким-то аттракционам в парке, от которых дух захватывало. Потом пошли в цирк, смотрели новую программу с экзотическими зверюшками. Глазки маленького Ника радостно заблестели, он даже потащил Ганьку фотографироваться с огромным удавом. А папа тем временем, украдкой поцеловался со своей невестой.
Вася и Дина о чем-то таинственно шептались. Удав с наслаждением заливал мальчишкам о своих подвигах, о прелестях вольной жизни на Амазонке. Дрессировщик усмехался в пышные усы, слушая рассказ питомца, выросшего в цирке. Он ни за что на свете не покинет свою клетку, где ему каждый вечер приносят еду на блюде.
Гнать будешь, не уйдет.
Но когда появились клоуны, которых зал встретил дружным смехом и свистом, с маленьким Ником случилось нечто не понятное. Мальчик вдруг побледнел, затих и судорожно вцепился в папину руку.
– Папа! Папа!
Все это было очень интересно и весело. Но папа и сын с трудом дождались, когда они смогут вернуться домой. И там они не могли наговориться друг с другом, делясь впечатлениями. Мальчишка радовался, что папа вернулся. Отец гордился мальчиком. Они весело боролись друг с другом, кидались подушками. И заснули прямо на полу среди разбросанных вещей.
Когда страсти улеглись, решено было больше не откладывать свадьбу. Обе невесты были прекрасны, а женихи не могли дождаться заветного дня. Дети веселились, предвкушая свадебный пир, и фантазировали на эту тему. Все купались в счастье и любви. И вот, наконец, наступил этот долгожданный день.
Глава 11. Есть ли жизнь после свадьбы?
По началу было решено отметить обе свадьбы тихо, без лишнего шума, в кругу близких друзей. Сначала поехали и зарегистрировались у нотариуса. Но, когда подъехали к церкви для венчания, выяснилось, что поздравить молодых хотят очень многие. У церкви новобрачных встречала целая толпа гостей. Тут были и благодарные клиенты Хильдегарды, и весь спецназ, некоторые агенты Ника, их друзья и сослуживцы. Пришли, чуть ли не все, родственники Васи, вся труппа местного театра во главе с директором, который жутко ревновал свою невесту Тинки к какому-то военному.
Маша в толпе гостей увидела маму, которую уговорил выбраться на свадьбу дочери "отец-командир" боевого расчета (Ее нашли в Архангельске у младшей дочери). Пришлось Дани, близкому другу Эрика, в срочном порядке нестись в гостиницу "Серебряный Карп", предупредить, чтобы готовили на огромное количество гостей свадебное угощение.
Тетушка Карпинуса давно мечтала видеть братьев женатыми и счастливыми, поэтому лишь слегка поворчала. И, просветлев лицом от радости, понеслась организовывать.
– Вы меня, наверное, поймете, – неугомонная Карпинуса пыталась объяснить приезжей даме переполнявшие ее чувства, – Мне так не хотелось их (Ника и Эрика) оставлять одинокими петухами на навозной куче. Ведь хочется, чтобы рядом курочки с цыплятками бродили.
Свадебные торжества длились несколько дней. Все остались довольны. Места и угощения хватило всем, никому не пришлось ночевать на улице.
Вера Сергеевна, мама Марии Ивановны, очень полюбила зятя и при случае приезжала к дочери погостить. Одного только не могла понять пожилая учительница. Зачем нужно было так долго и так трудно идти к той же самой деревенской школе, к такой же речке, к простому деревенскому парню. Вера Сергеевна около сорока лет сказки не читала и в существование других миров не верила. Эрик для нее ничем не отличался от Васи, Пети, Пашки. Говорил, хотя и на другом языке, да о том же.