Чтение онлайн

— Но нам не позволено ходить в город, без предварительного получения разрешения! И нам вообще недопустимо покидать дом в Хэллоуин!

Именно этим утром Дейм Бекуит выдала нам длинную речь о том, насколько опасной была ночь Хэллоуина, поскольку все демоны и фейри выходили из леса и бродили по землям.

— Что же нам делать? — спросила Дейзи, так разволновавшись, что раскромсала записи Беатрис в ленты.

— Я пойду с ней, — сказала я. — Прослежу, чтобы она вернулась до наступления ночи. Ты можешь остаться здесь, если хочешь.

— О, нет,

я буду слишком переживать! — воскликнула она.

Она бросила один озабоченный взгляд на свою кипу записей и бросила их на стол в фойе, упорно держа свою сумочку — маленькую с вышивкой сумочку, которую её мать сделала для неё и которую Дейзи носила повсеместно, но крайне редко открывала. Мы с Хелен спорили о том, какие предметы могли в ней находиться. И сейчас Дейзи крепко зажала её в руках, и мы последовали за Хелен, которая широким шагом пошла по дороге, пиная листья, покидая территорию школы.

— Ну и нахалка же она, — сказала Хелен, когда мы нагнали её. — Она считает, что только по той причине, что Монморанси самая богатая семья в Нью-Йорке, она может относиться ко всем нам как к грязи. Ван Беки такой же старый род, и семья намного благородней. Папа говорит, что Хью Монморанси продал недоброкачественный строевой лес железным дорогам и захватил власть над линиями, когда те вышли из строя. А прадед Джорджианы занимался торговлей!

— Она поставила под сомнение мою кровную линию, — подметила я, когда мы свернули на Ривер-Роуд.

Вскоре мы уже проходили мимо полей, где жнецы подбирали остатки сена, фруктовых садов и деревенских мальчишек, которые собирали последний урожай яблок в этом сезоне, что наполнило воздух их запахом. Было здорово находиться за пределами замка и за воротами Блитвуда, даже невзирая на то, что мы нарушили правила.

— Что за чушь! — завопила Хелен. — Как будто мы племенные кобылы для развода. Конечно, наши семьи хотят, чтобы мы выходили замуж обдуманно. Мама всегда говорит о необходимости найти мне подходящего мужа, но папа утверждает, что он не будет заставлять меня выходить замуж за кого-то, кто мне будет не по нраву.

— Который, несомненно, будет кем-то подходящим, так как ты благовоспитанная молодая девушка и не выберешь неотёсанного рабочего или душевнобольного.

— Фу! — воскликнула Хелен. — Твоя мама никогда бы не выбрала неотёсанного рабочего. Она была Холл!

— Что она подразумевает под неотёсанным рабочим? — спросила Дейзи. — Некоторые из самых милейших людей, с которыми я была знакома, были фермеры, и ну, мы все энергично брались за сбор урожая. Мистер Эпплби доит коров его семьи перед тем, как отправится на работу в банк. Разве это делает его неотёсанным рабочим?

— Мама говорила, что любой труд благородная работа, — сказала я, впервые за всё время задавшись вопросом: а не говорила ли она так часто об этом, потому что мой отец был кузнецом или фермером — вероятно, одним из тех фермеров, что подбирали сено на тех самых полях.

Я осознала, что на самом деле не имела ничего против этой идеи. Была ещё иная вероятность,

которую Джорджиана ловко швырнула — душевнобольной — и это напугало меня.

— Не переживай, — успокоила я Дейзи. — Мистер Эпплби, похоже, очень хороший.

— Да, несомненно, — согласилась Хелен. — И, кроме того, это не столь важно для тебя, поскольку ты не из Первой Сотни. Никого не будет заботить, если ты выйдешь замуж за деревенского мужлана.

— Что ты подразумеваешь под деревенским мужланом? — спросила Дейзи, изогнув бровь от замешательства.

Большую часть времени Дейзи, казалось, не замечала небрежные замечания Хелен. Я пришла к выводу, что она была настолько лишена мелочности в своей душе, что с трудом распознавала это в других людях. Но она была крайне восприимчива, когда вопрос касался мистера Эпплби. Меньше всего мне хотелось этого прямо сейчас, и всё же, был ещё один аргумент. К счастью, когда мы дошли до остеклённой теплицы на краю города, я увидела именно то, что отвлекло бы обеих девушек.

— А это не мистер Беллоуз выходит из теплицы с букетом фиалок?

— Ох! — произнесла Дейзи, тут же позабыв о пренебрежении в адрес мистера Эпплби. — Как вы думаете, они для мисс Шарп?

— Ну, не думаю, что он покупает их для мисс Фрост, — ответила Хелен. — Впрочем, есть один способ узнать наверняка. Давайте проследим за ним.

— Боже мой! — пропищала Дейзи. — Думаешь, мы должны? Я умру от позора, если он заметит нас.

— Сомневаюсь я, что он вообще кого-нибудь увидит, — ответила Хелен. — Не похоже, что он заметит демона-приживальщика из Аравийской пустыни, если тот выпрыгнет и схватит его за ноги прямо сейчас.

Я вздрогнула, вспомнив о демоне из рода Palis, которого мисс Фрост описала как существо, нападающее на путешественников ночью в пустыне, после чего оно вылизывает ступни ног, пока полностью не выпьет всю кровь. Руперт Беллоуз не спеша прогуливался по главной улице Райнбека, с букетом фиалок в одной руке; он запрокинул голову, посмотрев на облака, и беззаботный настрой отразился на его губах, заставив его поистине выглядеть так, будто он мог быть жертвой большого количества ужасных созданий, о которых мы узнали на уроках мисс Фрост. Разумеется, он не заметил пьяного субъекта, который покачиваясь вышел из таверны «Крыло и Клевер», пока не натолкнулся на него.

— Ого, стой, дорогой мой! — добродушно воскликнул мистер Беллоуз. — Так держать.

Пьянчуга изрыгнул прямо в лицо мистеру Беллоузу и накренился в нашу сторону. Дейзи издала визг, который привлёк внимание мистера Беллоуз. И он быстро втиснулся между пьяницей и нами.

— Давайте будем сторониться юных дам, сэр, — сказал мистер Беллоуз, сделав попытку отвести мужчину за нас.

Но мужчина отказался быть ведомым. Зловеще ухмыльнувшись нам троим, он выпятил свою рычащую челюсть и выдвинул вперёд голову, остановившись в нескольких дюймах от меня. Его глаза были бесцветными и налиты кровью, дыхание пахло джином.