Чтение онлайн

Томас уселся и схватил несколько вощёных листков. Поднял одну бумажку против лампочки — та засияла сквозь кальку слегка рассеянным молочным светом. Как раз то, что нужно.

Томас взял маркер.

— Ну вот, теперь вы все переведёте последний десяток дней на кальку. Не забудьте записать всю инфу на каждом листе, чтобы мы не запутались. Когда закончим с этим делом, думаю, увидим кое-что интересное.

— Да что... — завёлся Минхо, но Ньют оборвал его:

— Ты знай режь свои долбаные листки! — приказал он. — До меня, кажется, дошло, куда

он клонит.

Ну, наконец-то, хоть кто-то что-то сообразил.

Они принялись за работу: переводили рисунки с оригинальных карт на вощёную бумагу — одну за другой, стараясь работать быстро, но аккуратно. Томас приспособил прямоугольный кусок доски вместо угольника, и легко чертил теперь ровные, чёткие прямые. Скоро он уже сделал пять карт, потом ещё пять. Другие тоже работали не покладая рук, и дело у всех двигалось так же споро.

Рисуя, Томас начал потихоньку впадать в лёгкую панику: а вдруг то, чем они занимаются — полная бессмыслица и зряшная потеря времени? Но сидящая рядом Тереза вся ушла в работу и даже высунула кончик языка от усердия. По всей видимости, у неё сомнений в целесообразности их действий не возникало.

Так они и трудились: коробка за коробкой, секция за секцией.

— Ну всё, с меня хватит! — заявил наконец Ньют, нарушая царящую в подвале тишину. — Мои грёбаные пальцы уже горят, как чёртова мать. Давайте смотреть, если есть на что.

Томас отложил свой маркер и распрямил затёкшую ладонь. Ему оставалось только надеяться, что все усилия не напрасны.

— О-кей, давайте сюда последние несколько дней из каждой секции. Сложите всё стопками на столе — от Первой до Восьмой. Первую сюда, — похлопал он рукой по одному концу стола, — восьмую туда, — и указал на другой конец.

Все молча выполнили его приказ, разложив на столе листки вощёной бумаги восемью невысокими стопками.

Дрожащими руками Томас собрал по листку, лежащему наверху каждой стопки, убедился, что все они относятся к одному и тому же дню. Затем наложил их друг на друга так, чтобы рисунки Лабиринта, сделанные в один день и принадлежащие разным секциям, совместились. Теперь он мог видеть рисунок всех восьми секций одновременно. И то, что он увидел, потрясло его. Это было как волшебство, как будто из ниоткуда вдруг проявилась картинка, возник новый образ. Тереза тихонько ахнула.

Множество горизонтальных и вертикальных прямых пересекались и образовывали густую сетку. Но в середине линии ложились ещё гуще, и на общем сероватом фоне возник более тёмный рисунок. Едва различимый, но — он там был!

Точно посередине листа красовалась буква П.

Томаса захлестнул поток самых разных эмоций: облегчение от того, что их усилия не пропали даром, удивление, нетерпение и любопытство — что из всего этого выйдет.

— Мля... — протянул Минхо, одним словом полностью выразив всю гамму чувств, охвативших Томаса.

—

Но, может, это только случайность? — вмешалась Тереза. — Давайте проверим другие. Живо!

Томас послушался и сложил вместе следующие восемь карт, потом ещё восемь, и ещё... И каждый раз в центре появлялась очередная буква. За П последовали Л, Ы, Т и Ь. Затем нарисовались Б, Р, А и Т.

— Гляньте! — воскликнул Томас, указывая на стопки вощёной бумаги. Он был одновременно и озадачен увиденным, и счастлив, что буквы проявились так чётко и ясно, не оставляя места сомнениям. — Здесь у нас ПЛЫТЬ, а здесь — БРАТ.

— Плыть брат? — недоумевал Ньют. — Что за галиматья? И это твой код?

— Нам надо работать дальше, — ответил на это Томас.

Перепробовав различные комбинации, они выявили второе слово — БРАТЬ. Итак, ПЛЫТЬ и БРАТЬ.

— Никакая это не случайность, — заявил Минхо.

— Точно, — согласился Томас. Ему не терпелось продолжить работу.

Тереза махнула в сторону шкафа:

— Нам надо проработать абсолютно всё — каждую коробку снизу доверху.

— Да, — кивнул Томас. — Поднажмём!

— Без нас, — сказал вдруг Минхо.

Все воззрились на него, но он твёрдо выдержал их изумлённо-возмущённые взгляды.

— Нам с Томасом надо отправить Бегунов в Лабиринт.

— Спятил? — вскипел Томас. — Здесь у нас дела поважнее!

— Может быть, — невозмутимо парировал Минхо. — Но у нас каждый день наперечёт, и мы не имеем права терять их зря. Не теперь.

Томаса словно ушатом холодной воды окатили. По его мнению, так это как раз беготню в Лабиринте теперь можно было считать напрасной потерей времени, которое так необходимо, чтобы разгадать код.

— Да зачем, Минхо? Ты же говорил: паттерны, в основном, повторяются каждый месяц. Один день ничего не изменит.

Минхо ударил по столу ладонью.

— Кончай пороть чушь, Томас! Может, сегодня как раз самый важный день, и нам позарез надо в Лабиринт! А вдруг что-то изменилось, что-то где-то открылось новенькое? На самом деле, раз Двери всё равно не закрываются, я думаю, самое время испробовать твою идею — остаться снаружи на ночь и разнюхать всё как следует.

А вот это уже интересно — Томасу уже давно хотелось провернуть что-то в этом роде. Не зная, на что решиться, он спросил:

— Но как же с кодом? Ведь надо...

— Томми, — успокаивающим тоном заговорил Ньют, — Минхо прав. Шенки, валите отсюда и прямым ходом в Лабиринт. Я подберу кое-кого из приютелей, которым можно доверять, и засажу их за работу. — В голосе Ньюта как никогда прежде зазвучали уверенные нотки настоящего лидера.

— Я тоже, — встряла Тереза, — останусь здесь и помогу Ньюту.