Чтение онлайн

Замогильные стоны гривера, щёлканье и треск крошащейся древесины заполнили для Томаса весь мир — больше он ничего не слышал. Звуки усиливались, приближаясь. Другие мальчики сгрудились у противоположной стены — как можно дальше от окна. Наконец и Томас последовал за ними, Ньют тоже; все взгляды были прикованы к окну.

Шум достиг наивысшей силы, как раз когда Томас понял, что гривер находится прямо за стеклом — и вдруг всё стихло. Томас, как ему казалось, мог слышать удары собственного сердца.

Снаружи забегали лучи

света, бросая жуткие отблески через щели между досками. Затем свет стали застилать неясные, быстро мелькающие тонкие тени. Томасу было ясно, что это гривер выпустил свои орудия убийства и теперь ищет, к чему бы их применить. А ещё там, снаружи, шныряли жукоглазы, помогая чудищам найти дорогу к их жертвам...

Через несколько секунд мельтешение прекратилось, прожектора тоже остановились и теперь бросали три неподвижных плоскости света внутрь комнаты.

Напряжение достигло наивысшей точки накала. В гробовой тишине не слышно было даже дыхания смертельно испуганных детей. Томасу подумалось, что то же самое, наверно, происходит сейчас и в других комнатах Берлоги. А потом ему на ум пришла Тереза — в Кутузке.

Но едва только он мысленно взмолился, чтобы она хоть что-нибудь сказала ему, как дверь, ведущая из коридора, с грохотом распахнулась. Комната взорвалась вскриками: приютели, ожидавшие нападения из окна, а не из глубины помещения, были застигнуты врасплох. Томас резко обернулся к двери — наверняка это перепуганный Чак или Алби, изменивший свои планы. Но когда он увидел того, кто стоял в дверном проёме, ему показалось, что его череп словно сжали в тисках и кости вдавились в мозг. Юноша застыл в шоке.

Там стоял Гэлли.

Его глаза пылали безумием, грязная одежда висела клочьями. Он опустился на корточки и сидел, со свистом и хрипом втягивая в себя воздух. Взгляд бывшего Стража блуждал по комнате, как у бешеного пса, ищущего, в кого бы вцепиться. Никто не промолвил ни слова. Похоже, что все, как и Томас, посчитали его фантомом, призраком, вырвавшимся из их материализовавшихся кошмаров.

— Они вас прикончат! — завопил Гэлли, брызжа во все стороны слюной. — Гриверы замочат вас всех — по одному за ночь, пока никого не останется!

Не в силах выдавить из себя ни звука, Томас лишь смотрел, как Гэлли поднимается и неверной походкой, вихляясь и подволакивая правую ногу, двигается внутрь комнаты. Никто не шевельнул ни единым мускулом — все уставились на безумца, ошеломлённые до полного ступора. Даже Ньют стоял с разинутым ртом. На Томаса их нежданный гость, похоже, навёл больший страх, чем гривер за окном.

Гэлли остановился в нескольких футах от Томаса с Ньютом и ткнул в в младшего Бегуна окровавленным пальцем:

— Ты! — выплюнул он. Его оскал потерял свою комичность, теперь от него

просто стыла кровь. — Это всё из-за тебя! — Он размахнулся и левым кулаком изо всей силы двинул Томасу в ухо. Тот упал, вскрикнув скорее от неожиданности, чем от боли, и тут же поднялся на ноги.

Ньют наконец очнулся и оттолкнул Гэлли. Сумасшедший полетел спиной вперёд и врезался в стол, стоящий у окна. Лампа упала и разбилась, град осколков просыпался на пол. Томас думал, что Гэлли кинется в драку, но тот выпрямился и окинул всех безумным взглядом.

— Разгадки нет, — сказал он тихо и отрешённо, и потому ещё более жутко. — Гадский Лабиринт убьёт всех вас, шенков... Гриверы будут забирать... по одному за ночь, пока все не передохнете... Так... Так лучше... — Он уставился невидящим взглядом в пол. — Они будут убивать только одного за ночь... Эти дурацкие Вариантные проверки...

Томас постарался подавить страх и напряжённо вслушивался, чтобы накрепко запомнить слова помешанного.

Ньют шагнул вперёд.

— Гэлли, заткни свою вонючую пасть! Снаружи, прямо за окном — гривер. Если будешь сидеть тихо и молчать в тряпочку, может он уйдёт.

Гэлли вскинул на него сузившиеся глаза.

— Не доходит, Ньют? Куда тебе, у тебя не голова, а задница, дураком жил — дураком помрёшь. Отсюда нет выхода, так что вы всё равно проиграете! Они убьют вас! Всех! По одному!

Выкрикнув последнее слово, Гэлли кинулся к окну и принялся отдирать доски — словно дикий зверь, пытающийся вырваться из клетки. Прежде чем кто-нибудь в комнате, включая Томаса, успел среагировать, он отодрал одну из корявых планок и швырнул на пол.

— Нет! — завопил Ньют и рванулся вперёд. Томас подхватился за ним, отказываясь верить в то, что всё это происходит на самом деле.

Не успел Ньют добраться до Гэлли, как тот уже отодрал вторую доску, и, схватив её обеими руками, развернулся и врезал бывшему Бегуну по голове. Тот рухнул поперёк кровати, кровь забрызгала простыни. Томас мгновенно подобрался, приготовившись к драке.

— Гэлли! — крикнул Томас. — Что ты делаешь?!

Полоумный сплюнул на пол. Задыхаясь, как загнанный пёс, он проорал Томасу в лицо:

— Захлопни свою вонючую дырку, Томас! Завянь, рожа поганая! Я знаю, кто ты такой, сука, но мне теперь насрать! Я делаю то, что положено!

Томасу казалось, что у него ноги приросли к полу — слова Гэлли совершенно ошеломили его. Он мог лишь наблюдать, как сумасшедший схватился за последнюю доску и отодрал её. Как только кривой кусок деревяшки ударился о пол, стекло в окне лопнуло, и блестящие осколки разлетелись по комнате, словно рой хрустальных ос. Томас прикрыл лицо, упал на пол и со всей силы оттолкнулся ногами, так чтобы его тело проехало по полу как можно дальше от окна. Стукнувшись о кровать, он подобрался и открыл глаза, готовый встретить свою гибель.