Чтение онлайн

— Ты думаешь, каждый день стены двигаются и выявляют какое-то определённое слово?

Он кивнул:

— Или только одну букву в день, не знаю. Они всё время ожидали, что движение стен покажет выход из Лабиринта, ни про какие буквы не думали. Они изучали свои зарисовки именно как карты, а не как рисунки или что-то в этом роде. Нам надо... — Он осёкся, вспомнив свою последнюю беседу с Ньютом, и простонал: — О нет!

Глаза Терезы вспыхнули беспокойством.

— Что случилось?

— О нет, нет, нет... — Томас разжал пальцы, сжимавшие

прутья решётки и едва не упал — до того его поразило осознание приключившейся беды. Он повернулся и взглянул на Картографическую. Дыма стало поменьше, но он всё ещё сочился из двери — тёмное, тяжёлое облако, как одеялом укрыло весь бункер.

— Да что произошло? — повторила Тереза. С того места, где она стояла, увидеть Картографическую было невозможно.

Томас повернулся к девушке.

— А я-то, дурак, думал, что теперь нам карты ни к чему...

— ЧТО ПРОИСХОДИТ?!

— Кто-то сжёг все карты. Если там и был код, то теперь он пропал.

— Я скоро, — сказал Томас и повернулся, чтобы уйти. Под ложечкой неприятно сосало. — Мне надо найти Ньюта — а вдруг хоть что-то уцелело?..

— Подожди! — воскликнула Тереза. — Выпусти меня отсюда!

Томас почувствовал себя предателем, но времени у него было в обрез.

— Я не могу... Обещаю — вернусь!

Не дожидаясь её возмущённых протестов, он развернулся и молнией кинулся к окутанному тёмным облаком дыма бункеру. Изнутри его словно кололи тысячи безжалостных игл. А вдруг Тереза права, и они были на пороге открытия или могли хотя бы получить тоненькую путеводную нить, ведущую на свободу... И вот — всё погибло в пламени! Мысль была такой тяжкой, что причиняла физическую боль.

Когда Томас достиг бункера, то увидел, что у двери сгрудилось несколько приютелей. Тяжёлая стальная плита была по-прежнему приоткрыта, на её внешнем срезе нарос слой сажи. Подойдя поближе, юноша увидел, что приютели собрались в кружок вокруг чего-то, лежащего на земле. Все взгляды были прикованы к этому непонятно чему. Томас узрел Ньюта — тот стоял на коленях в центре круга, склонившись над чьим-то телом.

Позади бывшего Бегуна стоял Минхо, растерянный и перепачканный. Он заметил Томаса.

— Где тебя носило? — спросил он.

— Ходил поговорить с Терезой... Что тут произошло? — Томас напряжённо замер, ожидая очередной порции плохих вестей.

Лоб Минхо прорезали складки — он был в ярости.

— Нашу Картографию подпалили, а ты, видите ли, бегал обжиматься со своей девчонкой? У тебя с мозгами в порядке, или как?!

Томас даже не обиделся на эту несправедливую нотацию — его ум был занят более важными вещами.

— Да я просто не думал, что они так важны теперь — если уж вы за всё это время ничего не обнаружили.

Минхо смотрел на него с отвращением. Его лицо в бледном сером свете, ещё более тусклом от плотной пелены

дыма, выглядело чуть ли не зловеще.

— Ага, как раз выбрал подходящее время, чтобы сложить лапки! Что за чё...

Но Томас не дослушал его:

— Да расскажи, наконец, что здесь произошло! — Юноша перегнулся через плечо стоящего перед ним худосочного мальчишки и увидел, вокруг кого все столпились.

Это был Алби. Он лежал навзничь, с огромной раной во лбу. Алая жидкость сочилась по обоим вискам, затекала в глазницы, сворачиваясь и засыхая в них. Ньют осторожно вытирал кровь мокрой тряпицей и что-то шёпотом выспрашивал — так тихо, что невозможно разобрать. Несмотря на то, что лидер приютелей в последнее время вёл себя со своим спасителем далеко не лучшим образом, Томаса обеспокоило состояние Алби. Он повернулся к Минхо и повторил свой вопрос.

— Его нашёл Уинстон — здесь, снаружи, полуживого, а Картография пылала. Кое-кто из шенков ринулся внутрь — тушить, да было поздно. Все сундуки сгорели дотла. Я сначала заподозрил самого Алби, да только поджигатель приложил его головой об стол — вон, видишь? Кровищи-то сколько.

— Есть подозрения, кто это сделал? — Томас колебался, говорить или нет об открытии, сделанном ими с Терезой — без карт какая с него польза?

— Может, Гэлли. До того, как появился в Берлоге. Или гриверы. Да какая разница — кто? Мне плевать.

Вот так-так! Страж Бегунов, похоже, упал духом?

— Ну и кто теперь складывает лапки?

Минхо так резко вскинул голову, что Томас отшатнулся. В глазах Стража полыхнул гнев, но быстро сменился смешанным выражением удивления и замешательства.

— Я вовсе не это хотел сказать, шенк!

Томас с любопытством прищурился:

— И что же...

— А ну заткни пасть! — Минхо приложил палец к губам и стрельнул глазами — убедиться, что на него никто не смотрит. — Просто заткнись и всё. Скоро узнаешь, почему.

Томас глубоко вздохнул и задумался. Если он хочет, чтобы с ним были откровенны, нужно самому быть предельно откровенным. Поэтому он решил поделиться открытием относительно кода Лабиринта, и не важно — погибли карты или нет.

— Минхо, мне очень нужно кое-что сообщить вам с Ньютом. Да, и надо выпустить Терезу. Во-первых, она голодна, а во-вторых, нам, возможно, понадобится её помощь.

— Что там с этой психованной — меня вообще не волнует.

Томас проигнорировал оскорбительные слова Стража.

— Уделите нам всего несколько минут! Мы кое до чего додумались. Может быть, нашу идею всё-таки можно осуществить, если только наберётся достаточно Бегунов, которые могут воспроизвести по памяти свои карты!

Томасу, по-видимому, удалось завладеть вниманием Минхо, но с лица Стража не сходило всё то же таинственное выражение — оно словно говорило, что Минхо известно кое-что такое, чего не знает Томас.

— Идею? Какую?

— Пойдёмте со мной в Кутузку. Ты и Ньют.

Минхо мгновение раздумывал, потом окликнул Ньюта.