БЕГУЩИЙ В ЛАБИРИНТЕ
Шрифт:
— Я всего лишь пытаюсь найти выход, мля! Бросай уже огрызаться на каждое моё слово, и давай нормально поговорим!
Минхо внезапно бросился к Томасу и схватил его за грудки.
— Не доходит, козёл?! Ты ни хрена не знаешь и только делаешь хуже, цепляясь за надежду! Мы — дохлое мясо, усёк? Дохлое!
Томас даже не мог понять, бесит его сейчас Минхо или вызывает жалость. Страж Бегунов слишком быстро сдался!
Минхо посмотрел на свои руки, вцепившиеся в футболку Томаса, и краска стыда залила его щёки. Он медленно разжал хватку и отступил. Томас упрямо оправил одежду.
— Мля,
Томаса так и подмывало вправить ему мозги, сказать, чтобы не хныкал как сосунок, чтобы начал соображать и рассказал ему, Томасу, всё, что знал о гриверах.
Он открыл рот — и тут же закрыл, услышав нечто. Минхо вскинул голову и вгляделся в один из тёмных коридоров. Дыхание Томаса участилось.
Из глубины Лабиринта донеслись низкие, наводящие жуть звуки: сначала несколько секунд странного продолжительного жужжания, имеющего металлический призвук, словно острые стальные ножи тёрлись друг о друга. Шум на секунду усиливался и оканчивался непонятным жутковатым звяканьем. Томасу оно показалось похожим на пощёлкивание длинных ногтей по стеклу. В воздухе разносился замогильный вой, сопровождаемый чем-то, сильно напоминающим звон цепей.
Всё вместе производило устрашающее впечатление, и Томас начал терять даже те жалкие крохи отваги, которые ему до сих пор удавалось наскрести.
Минхо поднялся. В сгустившейся темноте его лица почти не было видно. Но когда он заговорил, по звуку голоса Томас мог ясно представить, что в широко открытых глазах Бегуна застыл невыразимый словами ужас:
— Нам надо разделиться — в этом наш единственный шанс. Просто будь всё время в движении. Беги и не останавливайся!
И с этими словами он развернулся и побежал. В одну секунду тьма Лабиринта поглотила его.
ГЛАВА 18
Томас стоял и пялился на то место, где только что был Минхо.
В его душе нарастало негодование. Минхо был ветеран здесь, Бегун со стажем, Томас — лишь новичок, всего несколько дней в Приюте и несколько минут — в Лабиринте. И всё же из них двоих именно Минхо потерял присутствие духа, запаниковал и сбежал при первой же опасности! «Как он мог оставить меня здесь одного? — возмущённо думал Томас. — Как он мог!»
Шум стал громче: гул моторов сочетался с дребезжащими, звякающими звуками, какие издавали когда-то цепные передачи на старых, примитивных и грязных заводах. А потом пришёл запах — угарная вонь перегретого машинного масла. Томасу не надо было гадать, кто его визитёр — гривера он уже видел, пусть и мельком, пусть и через мутное стекло. Что эти монстры сделают с ним, с Томасом? Как долго он продержится?
«Стоп!» — приказал он себе. Хватит зря тратить время, ожидая, пока чудища явятся и заберут у него жизнь.
Он повернулся к Алби. Тот по-прежнему сидел, привалившись к стене — лишь чёрная тень в наступившей тьме. Опустившись около вожака на колени, Томас нащупал пульс на его шее и ощутил
Томас сел на пятки и провёл рукой по лбу, стряхивая выступивший пот. И в этот момент, за какие-то секунды, он многое узнал о человеке по имени Томас и о том, каким он всегда был.
Не в его натуре оставить друга в беде, пусть и такого чокнутого, как Алби.
Он наклонился и схватил обе руки вожака, затем присел и обвил ими себе шею сзади. Отталкиваясь ногами и кряхтя от натуги, взвалил вялое тело себе на спину.
Но он переоценил свои силы. Томас рухнул ничком, Алби свалился с его спины и глухо ударился о камни пола.
Каждую секунду угрожающие звуки, издаваемые гриверами, приближались, стены Лабиринта отзывались на них отчётливым эхом. Томасу показалось, что вдалеке, в тёмном небе, он видит отражения каких-то ярких сполохов. Перспектива вскоре встретиться с источником этих вспышек и звуков приводила его в содрогание.
Он попытался подойти к делу иначе: снова схватив Алби за руки, потащил его по земле. Невероятно, но парень был очень тяжёл, и вскоре Томас сообразил, что так дело не пойдёт. Да и где они могли бы укрыться?
Он вернул Алби на прежнее место у щели, обозначавшей вход в Приют, снова усадил его там, прислонив к стене, и сам уселся рядом, задыхаясь от утомления. Уставившись невидящим взглядом в тёмную глубь Лабиринта, он напряг все свои умственные силы в поисках решения. Оно не приходило. Несмотря на прощальные слова Минхо, он понимал, что бежать глупо, даже если бы он мог нести Алби на себе. Во-первых, заблудиться — пара пустяков, а во-вторых, велика вероятность, что он побежит навстречу гриверам, вместо того, чтобы удирать от них.
А если плющ? Минхо в подробности не вдавался, но по его словам можно было заключить, что карабкаться на стены — дело невозможное. Однако...
В его мозгу вырисовался план. Всё зависит от манеры поведения гриверов, жаль, что он с ней не знаком; но это было лучшее, что пришло ему в голову.
Томас сделал несколько шагов вдоль стены, пока не нашёл поросль плюща, такую густую, что за нею почти не видно было камня. Юноша наклонился, подхватил одну из лоз и сжал в ладони. Она была гораздо толще и прочнее, чем можно было подумать — почти полдюйма в диаметре. Он потянул за неё, и плеть отошла от каменной кладки, произведя звук рвущейся бумаги. Томас, не отпуская лозы, отходил всё дальше от стены. Когда он удалился футов на десять, то потерял из виду конец плети — он терялся в темноте. Но лоза не упала, значит, она крепко цеплялась за стену где-то там, в вышине.
Так, надо проверить как следует. Томас собрался с силами и потянул за лозу изо всех сил.
Она выдержала.
Теперь он резко дёрнул её. Потом ещё и ещё раз, обеими руками. Затем уцепился за лиану ногами, при этом его тело качнулось вперёд.
Лиана выдержала.
Быстрым движением Томас схватился за соседние лианы, оторвал их от стены. Они должны были послужить верёвками для восхождения на высоту. Он проверил каждую, и все они оказались такими же прочными, как и первая. Вдохновлённый, он вернулся к Алби и потащил его к лианам.