Чтение онлайн

– Ох, Надежда Николаевна, зря мы все это затеяли! – вздохнула Лена. – Пусть бы эта картина лежала себе в подвале.

– Тогда ты не знала бы ни минуты покоя, – напомнила Надежда.

– Можно подумать, что сейчас я спокойна! – фыркнула Лена и тут же усовестилась: – Простите, что я так хамски с вами говорю. Просто эта картина меня достала.

Ничего, не вешай нос, – бодрилась Надежда, – есть у меня один человек, старый приятель. Он раньше в Академии преподавал, а потом ушел в свободные художники. Работает в основном за границей, но по старой памяти все знает о том, что в Академии творится. Сейчас он как раз здесь, недавно приехал

из Германии. Так что я ему позвоню и постараюсь выведать кое-что про Аристархова. А сейчас едем домой. Ты сиди дома тихо, а к телефону вообще не подходи. Копию я с собой возьму.

– Да зачем она вам?

– На всякий случай! – твердо ответила Надежда.

Сказано – сделано. Придя домой, Надежда Николаевна поставила на плиту воду для риса, а в духовку – недотушенную курицу, достала из холодильника овощи для салата, вымыла их и, оставив стекать в раковине, набрала номер телефона своей приятельницы Галки, муж которой и был тем самым художником, обладающим бесценной информацией насчет всего, происходящего в Академии художеств. Надежде повезло, трубку взял сам Игорь Владимирович, Гарик, как называли его все домашние, друзья и знакомые. Гарик жутко орал в трубку, потому что у него там играла музыка и слышался дикий визг, но Надежду сразу же узнал и обрадовался.

– Привет, Надя, если тебе Галку, то ее нету! – прогудел он. – Она к своей матери уехала на неделю.

– Да мне бы с тобой поговорить! – попросила Надежда. – Очень нужна информация.

– Ну давай, говори! – рявкнул Гарик.

– Кто такой профессор Аристархов?

– Чего? – надрывался Гарик. – Какой Астахов?

– Что ты знаешь о профессоре Аристархове? – проорала Надежда, чувствуя, что силы ее на исходе. – Слушай, ты не можешь звук убавить?

В трубке прекратилась музыка, но зато усилился визг, вой и послышались звуки выстрелов. Как женщина, идущая в ногу со временем, Надежда Николаевна не испугалась и не бросилась звонить в милицию – она сообразила, что внуки Гарика осваивают новую компьютерную игру.

– Вот что, Надежда, – раздался крик Гарика, – так жить нельзя! То есть разговаривать так нельзя! Тебе про Аристархова для дела или просто так, посплетничать?

– А когда я без дела звонила? – обиделась Надежда.

– Тогда звони завтра, а еще лучше – приезжай. Поговорим нормально, а то давно не виделись. Завтра бандитов Машка на утренник повезет, мне амнистия выйдет! – засмеялся Гарик.

– А что они в школу не ходят? – заикнулась Надежда.

– Эх ты, бабка непутевая! Сразу видно, что с внуками не сидишь! – укоризненно прогрохотал Гарик. – Сейчас же каникулы.

Надежда пристыженно замолчала.

С Гариком договорились на утро, и Надежда с головой окунулась в хозяйственные дела.

На следующий день была суббота. Этот день Надежда Николаевна всегда посвящала только своим неотложным делам, потому что муж ее в субботу всегда работал, а она – нет. Она вообще в последнее время не слишком утруждала себя работой в своем научно-исследовательском институте. Там мало платили, а работать даром Надежде не позволяло сильно развитое чувство собственного достоинства. Найти же другую работу с каждым годом становилось все сложнее – во-первых, годы неумолимо бежали вперед, и совсем рядом уже был отвратительный пятидесятилетний юбилей, а во-вторых, муж Сан Саныч вообще был против того, чтобы Надежда работала. Институт он еще терпел, но готов был работать ночи напролет, только чтобы дома ждали его обед

и ласковая жена. Если оба супруга будут все время пропадать на работе, никакой семьи не получится, считал Сан Саныч. В общем, Надежда устала с ним спорить и смирилась.

Гарик открыл дверь, не спрашивая. Был. он в рабочей одежде, заляпанной краской, на голове – кепочка из газеты, как у маляра из кино.

Надежда не стала спрашивать, чем он занимается: и так все было ясно. Гарик занимался квартирой. Лет семь назад все семейство въехало в огромную квартиру в старом фонде. Только художественный глаз Гарика мог увидеть в этом захламленном помещении что-то прекрасное. Гарик же, выдержав тяжелейший бой с женой и дочерью (дело доходило до развода), настоял на своем, то есть именно на этой квартире. И теперь, постепенно, шаг за шагом, он снимал наслоения прожитых лет и квартира медленно возрождалась.

Надежда понимала домашних Гарика. Вот уже несколько лет им приходилось жить в военно-полевых условиях, питому что Гарик, как уже говорилось, по полгода работал за границей. Таким образом постоянно действующий ремонт никогда не кончался, только прекращался на время его отсутствия. Но когда, войдя в комнату, она увидела дивной красоты камин с голубыми изразцами и полностью восстановленный цветной плафон на потолке, она ахнула и прижала руки к сердцу.

– Красота-то какая!

– Вот! – гордо улыбался Гарик. – А они, прежние-то жильцы, потолок известкой белили! А двери масляной краской красили! Да еще в десять слоев!

Гарик продемонстрировал свежеочищенную от краски дубовую дверь.

– Лаком покрою, и больше ничего делать не надо! Ладно, Надя, давай поговорим, пока бандиты не явились. Посидим в тишине на кухне, кофейку попьем.

Надежда с удовольствием согласилась. Попивая отличный кофе, привезенный Гариком из Германии, она узнала удивительнейшие вещи. Оказывается, профессор Аристархов, которому они с Леной так легкомысленно хотели подбросить картину, был птицей высокого полета. Надежда узнала все про изготовление копий, про эксплуатацию бедных студентов, о том, что у профессора существует надежный канал вывоза картин за границу. Все знают об этом, но ничего сделать не могут: – профессор крут, и к бизнесу своему никого не подпускает.

«Такая акула может и картину спереть запросто!» – встревоженно подумала Надежда.

А теперь скажи, Надежда, для чего тебе все это нужно знать? Гарик прищурился и смотрел с любопытством. – Женщина ты от нашего дела далекая, что это вдруг тебя на искусство потянуло?

– Не то чтобы на искусство, – промямлила Надежда, – но, понимаешь, как бы это половчее выразиться…

– Ты снова влезла в какую-то историю! – констатировал Гарик.

– Откуда ты знаешь? – поразилась Надежда. – Галка натрепалась?

– Не без этого, – усмехнулся Гарик.

– Игорь! – Надежда прижала руки к сердцу и даже встала с табуретки. – Не могу рассказать, это не моя тайна. Но очень прошу: разузнай для меня, каким образом Аристархов посылает копии за границу.

– Пристраивает с партией картин, которые художники вывозят на аукцион или на выставки.

– А сейчас, как у него дела обстоят сейчас?

Ну узнать-то, конечно, можно, – протянул Гарик, – но не сразу. Сделаю несколько звонков. Бывшие сослуживцы от меня ничего скрывать не будут, потому что я им тоже бываю нужен. Привезти что-то или, наоборот, пару картин вывезти. Я ведь все время туда-сюда сную, как маятник.