Чтение онлайн

На ходу Лена оглянулась и заметила удаляющуюся спину того типа без шеи. Очевидно, он уже выяснил у профессора Аристархова все, что его интересовало, и пошел дальше. Во всяком случае Лену он преследовать не собирался, и это было хорошо. Но возвращаться к Надежде с картиной было никак нельзя, картина просто жгла Лене руки. У самой лестницы находилась маленькая дверца без надписи. Лена подергала ее, и дверь отворилась. Очевидно, это была чья-то мастерская, которая в данный момент пустовала. То есть посредине крошечной комнатки стоял пустой мольберт, и пахло свежей краской и скипидаром,

но в комнате никого не было. Лена оглянулась по сторонам, подошла к мольберту и поставила на него картину.

«Это все, что я могу сделать, – подумала она, – на большее я не способна. Картина стоит на видном месте, рано или поздно ее кто-нибудь заметит. А сейчас надо уносить ноги, потому что, если я пробуду здесь еще пять минут, я сойду с ума от страха».

Лена выглянула из двери и вдруг заметила, что прямо на нее по коридору идет вальяжным шагом профессор Аристархов. Проскочить к лестнице незамеченной Лене не удалось бы – профессор был почти рядом. Лена в панике призвала на помощь Господа и заметила в углу еще одну маленькую дверцу, которая была закрыта, но в замке торчал ключ. Повернув ключ, Лена выскочила в маленький темный коридорчик и остановилась, не зная, что ей теперь делать.

Дверь в комнату скрипнула, и совсем рядом раздался густой баритон профессора:

– Михаил, ты здесь?

Поскольку никто не отозвался, профессор шагнул в комнату и остановился у мольберта. Лена все видела в щелочку. Минуты две он внимательно смотрел на картину, причем не выразил никакого удивления, после чего преспокойно снял ее с мольберта, свернул в трубку и спрятал в специальный футляр. Напоследок он еще раз оглядел комнатку, вполголоса ругнул какого-то Мишу, который шляется неизвестно где, а все двери нараспашку, забрал футляр с картиной и вышел с видом человека, твердо знающего, чего он хочет. Если бы Лена знала профессора Аристархова получше, она бы не удивилась: это было всегдашнее его выражение.

В полном изумлении Лена застыла у двери. Человек совершенно случайно видит картину, которую несколько дней назад украли из Эрмитажа. Не узнать картину он не мог – все же профессор, специалист по технике живописи. И вместо того, чтобы ахать и охать, вызывать милицию, он преспокойно кладет ее в футляр и уносит.

«И ведь милицию и вызывать не надо! – вспомнила Лена. – Ведь она тут гуляет по коридорам и что-то выспрашивает. И профессор знает, что милиция здесь, он разговаривал с тем типом без шеи». Это было выше Лениного понимания. Нужно было уходить и докладывать обо всем Надежде Николаевне, – это была ее идея по поводу Академии художеств, пускай она и разбирается. Однако пройти через комнатку она боялась, поэтому, не колеблясь, толкнула еще одну дверь, которая выходила в маленький коридорчик. Хуже, чем есть, уже не будет!

Эта дверь тоже оказалась незапертой – похоже, в Академии работали доверчивые люди. Комнатка была такая же маленькая, и вся завалена кусками дерева, папье-маше и другими материалами, коим Лена и названия дать не могла. За столом сидел растрепанный светловолосый парень в синем рабочем халате и лепил фигурки из пластилина.

– Ты кто? – спросил он, не поднимая головы.

– Я…

я тут случайно, если мешаю, я уйду, – пробормотала Лена.

– Отчего же, сиди, – разрешил он.

Лена сочла неудобным не ответить на приглашение и присела на краешек табурета.

– Рассказывай! – потребовал парень.

– Что рассказывать? – оторопела Лена.

– Рассказывай, чего тебе здесь надо, я же вижу, что ты не наша.

– А как ты догадался? – удивилась Лена.

– По внешнему виду, – рассмеялся он.

– Разве я так сильно от ваших отличаюсь?

– Да нет, просто видно, что чужая, глаза какие-то испуганные.

Лена еще больше удивилась: вроде он и не смотрел на нее, а вот, оказывается, даже глаза разглядел.

– А что это ты делаешь? – спросила она, чтобы отвлечь его.

– Стофаж, – коротко ответил он.

– Просто человечки из пластилина, и никакой не суфраж, – возразила Лена.

Стофаж. Это для театрального макета, для наглядности, – пояснил он. – А сам макет еще не готов, так что и не проси, показывать не буду.

– Я и не просила, обиделась Лена.

– Так что ты все-таки здесь делаешь?

– Ты прав, – заметила Лена,.– я не ваша, еще в школе учусь. Вот пришла поглядеть, может, поступать к вам буду…

– И снова врешь, – беззлобно заметил парень, – те, кто к нам поступать собираются, еще с третьего класса об этом знают.

– Почему именно с третьего?

– Потому что с третьего класса принимают в художественную школу. Ты что же думаешь – в Академию поступать – работы показывать не нужно? А из художественных школ к нам и так толпами ходят, занимаются даже здесь. Им смотреть специально ничего не нужно. Не хочешь говорить правду – иди отсюда, а вранья я не люблю.

Лене нужно было уходить, но вдруг пришла мысль, что если картину все-таки найдут, и милиция начнет расспрашивать, не толкался ли кто в Академии посторонний, парень может вспомнить странную девицу, явно чужую.

– Ладно, слушай, – вздохнула она, – расскажу уж, чтобы ты не думал, что я вру. Подружка моя Нинка Симакова, влюбилась в вашего одного тут… Зовут Витя. Бегала за ним, бегала, пока он не озверел окончательно и подальше ее открытым текстом не послал. Она сама виновата, надоела ему очень.

Лена врала вдохновенно, хотя парень ничем не показывал своего интереса, просто занимался своими фигурками, даже головы не поднимал.

– Ну вот, она к нему подойти боится, а забыть его тоже не может. Издали заметили мы, что он ходит с такой девицей – черная, здоровая, плечи – во! И мускулы…

Лена описала ту девицу из класса профессора Аристархова.

– Майка? – расхохотался парень и даже замахал руками, вымазанными пластилином. – Тут вы ошиблись, она с парнями не гуляет, она сама посильнее любого мужика будет, ее парни боятся.

– Вот Нинка и послала меня поразведать, что тут и как. Только я Витьку этого тут не встретила, а девицу видела.

Сколько тебе лет? – неожиданно спросил Ленин собеседник.

– Шестнадцать, – честно ответила она.

– Ой, дуры вы, девчонки! – вздохнул он. – На что время тратите. Ну сходили бы в музей какой, в Эрмитаж…