Бассейн в гареме
Шрифт:
– Я не из таких, – вздохнула Лена.
– Ну и слава Богу! – расцвела тетя Надя. – Прямо гора с плеч! Тогда идем на кухню.
Она налила Лене микроскопическую рюмочку коньяку, а потом положила на тарелку всякой еды, которую спешно достала из холодильника, – кусок горбуши собственного засола, ветчину, сыр, две котлеты…
При виде еды у Лены проснулся зверский аппетит, о тошноте она и не вспоминала.
– Вот так, – радовалась тетя Надя, намазывая маслом для Лены солидный кусок булки, – сытная еда и спиртное хоть и вредны, но снимают стресс, ишь как ты порозовела. Теперь и все твои неприятности выеденного яйца не стоят.
– Нет, – Лена отложила вилку, – сами
– Подожди-ка, я тебе чая крепкого налью, тоже полезно.
Надежда налила две чашки горячего душистого чая, придвинула Лене тарелку с двумя сухими пирожными. Лена откусила сразу половину своего и запила чаем. Надежда же разрезала свое пирожное пополам, потом подумала немного и с сожалением разрезала одну половинку еще на две части. Отщипнув микроскопический кусочек, она приготовилась слушать.
«Будь что будет! – думала . Цена. – Я больше не могу держать это в себе…»
И она рассказала внимательно слушающей соседке все, что случилось с ней три дня назад, вернее, еще раньше, когда она на дискотеке познакомилась с Денисом.
Надежда слушала, машинально прихлебывая остывший чай. Лена рассказывала совершенно невероятную историю. Девчонка фантазирует! Хотя… Надежда знает эту девочку с детства. Она живет в этом доме уже без малого двадцать лет, и с Лениными родителями познакомилась еще до рождения их дочери. Нельзя сказать, что они близко знакомы, но все же двадцать лет встречаться по утрам на трамвайной остановке, а вечерами – у кабины лифта, что-нибудь да значит. К тому же рядом с Надеждой, через стенку кухни, живет соседка Мария Петровна, которая всегда знает все обо всех жильцах не только их парадной, но и всего дома. И даже почти всего двора, потому что у Марии Петровны собачка – скотч-терьер Тяпка, всеобщий любимец. А с собачкой, как известно, нужно много гулять. У соседки характер общительный, у собачки тоже. Плюс – острая наблюдательность и умение свои наблюдения анализировать. Надо отдать должное Марии Петровне – она никогда не говорит о людях плохо. И даже если и рассказывает Надежде о каких-нибудь неблаговидных поступках соседей, то никак не выражает своего к этому отношения. Но между делом сообщает немало фактов. Надежда всегда слушает болтовню соседки вполуха, но кое-что в памяти откладывается. Так и сейчас, она прикинула в уме, что знает о верхних соседях?
Была обычная семья, в меру дружная, в меру обеспеченная. Никогда не слышали соседи из их квартиры скандалов. Года четыре назад Ленины родители развелись. Отец переехал, а Лена с матерью остались в этой квартире. И тоже все было тихо-мирно, никаких ссор и раздела имущества. Ленина мать если и имела подруг, то не в доме, с соседками не делилась своими женскими проблемами. Девочка у нее росла серьезная, хорошо училась, готовилась к поступлению к университет. Надежда вспомнила: в прошлом году Лена потеряла ключи от квартиры, а мать ее куда-то уезжала на два дня, и Лена жила у Марии Петровны – не бросать же девчонку на улице. Вот тогда они с Надеждой и познакомились поближе, поболтали вечерком. Надежде девочка понравилась серьезностью и рассудительностью. И хотя видно было уже сейчас, что девочка хорошенькая, а вырастет при надлежащем уходе из нее просто красавица, зоркие глаза Марии Петровны не могли заметить ничего предосудительного – бывали у нее друзья, мальчики, конечно, заходили, но все было прилично, никаких гулянок и топтаний в подъезде.
Но все же, неужели так легко украсть картину из Эрмитажа? Да запросто, ответила Надежда самой себе. Там, как и везде у нас, бесхозяйственность и безответственность,
Лена описывала уже, как Денис стал совершенно невменяем, когда услышал по телевизору, что картина, которую они, то есть он украл, стоит миллион долларов.
– Вранье! – перебила Надежда. – У меня знакомый есть, он в Академии художеств раньше преподавал, так он говорит, что красная цена той картине – тысяч пятьдесят, долларов, конечно.
– А зачем же они про миллион врали? – ахнула Лена.
– Кто их знает, – Надежда пожала плечами, – милиция разве в искусстве разбирается? Кто-то ляпнул, они и повторили. А может, еще какие-нибудь у них были причины… Только пятьдесят тысяч долларов для твоего Дениса тоже огромные деньги, так что он все равно бы завелся и глупостей наделал.
– Да, начал трепаться как полный идиот, переговоры, видите ли, вел о продаже картины. Удивляюсь, как ему поверили те бандиты, впрочем, они такие же дураки, как он, – вздохнула Лена.
Она подробно рассказала о том, как в квартире Дениса побывала милиция.
– А они-то откуда узнали? – Надежда даже всплеснула руками, отчего рыжий кот Бейсик, удобно устроившийся у нее на коленях, очнулся от сладкой дремы и с негодованием спрыгнул с колен хозяйки.
– Вот и я все думала, откуда милиция узнала, – заговорила Лена, – а потом сообразила, что это бармен им сообщил. Он… как это, осведомитель. Вот подслушал, как те бандиты у Дениса про картину спрашивали, и сообразил, чем дело пахнет. Он еще раньше за нами следил и все косился, прислушивался… отвратный тип!
– Невероятно! – Надежда Николаевна одним махом отправила в рот следующую четвертинку пирожного. – Рассказывай, рассказывай дальше! Только ничего не пропускай.
И Лена долго пересказывала ей, как она общалась с представителями милиции.
– Ну, девочка, ты просто гений! – восхитилась Надежда. – Так ловко сумела с ними справиться. А что, действительно нельзя допрашивать несовершеннолетних после одиннадцати часов?
– Понятия не имею, – Лена пожала плечами, – но раз они поверили, значит, правда. А вы, Надежда Николаевна, мне верите? Верите, что я ничего не придумываю?
Надежда в задумчивости уставилась на оставшуюся половину пирожного, потом решительно встала, налила себе еще чая, быстро съела пирожное и отставила чашку.
– Верю! – твердо ответила она. – Во-первых, придумать такое невозможно, а ты всегда была девочкой серьезной, во-вторых, я вчера вечером видела, как тебя подвезли на милицейской машине. И, кстати, очень этому удивилась. А теперь не удивляюсь. Но все же… больно гладко получается. Денис ловко эту картину украл, ты ловко спрятала ее в подвале. Хорошо бы на нее посмотреть… хотя если я возьму ее в руки, то немедленно стану соучастником кражи. Но… велик соблазн, а человек слаб. – Она весело рассмеялась. – Да и не место картине в гнилом подвале.
– Да вы же главного не знаете! – Лена вскочила с места, в свою очередь согнав с колен устроившегося поспать кота Бейсика, чем вызвала бурю недовольства – хозяйке Бейсик прощал такое недостойное поведение, а посторонним людям прощать не собирался. Негодующе фыркнув, кот удалился в комнату плавным шагом, держа строго вертикально пушистый рыжий хвост.
– Что еще произошло? – встревожилась Надежда.
– Сегодня я пошла в тот подвал, и, представляете, они заделали ту дырку! То есть раньше они стенку сломали, чтобы до трубы добраться, а теперь снова заштукатурили! И картина осталась там!