Чтение онлайн

Не собираешься ли ты ее продавать? – догадалась Лена. – Ты представляешь, каким образом можно продать картину, украденную из Эрмитажа?

Тут обостренным чутьем Лена заметила, как бармен оглянулся, и глаза его блеснули вниманием.

– В любом случае, здесь нельзя говорить об этом, – напомнила она.

Да кому здесь до этого дело? – отмахнулся Денис.

Она, конечно, не специалист, раздумывала Лена, и не разбирается в. ценах на картины. Но миллион долларов – это огромные деньги. И простой здравый смысл подсказывает, что такая дорогая картина должна охраняться не теткой с отекающими ногами. Если одна наугад взятая из того зала картина стоит миллион

долларов, то отчего бы и другим не стоить столько же? Получается абсурд, или же в Эрмитаже все поголовно идиоты. Что-то тут не то.

Но как объяснить Денису то, что Лена и сама пока не может понять?

Она снова поймала на себе заинтересованный взгляд бармена, который ей очень не понравился.

– Давай уйдем отсюда! – попросила она, наклонившись к самому уху Дениса.

– Подожди, он сейчас придет!

– А куда ты дел картину? – Она еле шевелила губами, а издали казалось, что девушка нежно теребит ухо своего приятеля.

– Она со мной, неужели ты думаешь, что я могу дома оставить миллион долларов? – огрызнулся Денис. – И не косись ты на этого Венечку-бармена, он тобой все равно не заинтересуется, он голубой…

«Дурак какой!» – тоскливо подумала Лена.

– Дай мне картину! – потребовала она. – Пока ты будешь разговаривать с этим своим нужным человеком, пускай она побудет у меня…

Совершенно неожиданно для Лены он согласился. Они придвинули табуреты поближе и совершили обмен: он вытащил туго скатанный холст из-под клетчатой рубашки, и Лена тут же убрала его под свободный свитер.

В небольшой зал кафе вошли трое. Впереди выступал невысокий темноволосый парень, одетый в черную кожаную куртку и черные же джинсы. Его спутники казались самыми настоящими бандитами – плечистые коротко стриженные отморозки. Парень встретился глазами с Денисом и кивнул своим.

– Черт! – выругался Денис. – Это плохо, что он не один.

Однако он встал и довольно твердо направился в сторону черноволосого.

– Я же просил, чтобы ты был один! Мы так не договаривались…

– Ничего, поговорим и так, – ответил тот тихо, так что слышала одна Лена и, пожалуй, вездесущий бармен, – ребята пока тут побудут.

Они направились в сторону темно-зеленой занавески, которая загораживала две двери с мужским и женским силуэтами.

Лена подождала минут пять, потом заметила, что бармена нет за стойкой, встала и тоже пошла в туалет. Из дамской комнаты ей навстречу выползла полупьяная девица с сигаретой, наступила на ногу, извинилась и вошла в зал. Лена прислушалась. Из мужского туалета не доносилось ни звука. Она решилась и приоткрыла дверь. Никого! Тогда Лена осторожно на цыпочках прокралась по коридору дальше и открыла еще одну дверь. Это была кладовка, и там возле маленького окошка стоял бармен и разговаривал по мобильному телефону. Он с интересом смотрел в окно и не заметил Лену. Она тихо прикрыла дверь и пробежала дальше. Служебная дверь выходила не прямо на улицу, а в подъезд. Прямо был выход на улицу, слева темнела открытая дверь подвала. Пахло сыростью.

Лена прислушалась и спустилась по ступенькам. Горела тусклая лампочка. Внизу под ногами хлюпала вода, валялись обрезки старой трубы и одна рваная рукавица. Очевидно, в подвале прорвало трубу. Шума воды не было слышно. От всей души надеясь, что прорвавшаяся труба была не фановой, а водопроводной, Лена сделала еще несколько шагов и увидела развороченную стену, а В ней – новый кусок трубы. Она вытащила из-за пояса картину, вынула из сумочки полиэтиленовый пакет, завернула в него холст и засунула сверток в дыру далеко за трубу, после чего развернулась

и побежала обратно. Вся операция заняла не больше нескольких минут. Открыв дверь на улицу, Лена увидела, что Дениса избивают тот маленький черноволосый и двое амбалов, которые успели прибежать из кафе.

В первый момент в душе шевельнулось злорадное чувство: поделом тебе, скотина! Как он издевался над Леной в Эрмитаже…

Парни орудовали ногами и деловито сопели.

– Это тебе за то, чтобы не трепался попусту, – приговаривал чернявый. – Вздумал шуточки надо мной шутить! Я тебе не шестерка, чтобы со мной зря базарить.

Однако ты, Санек, лажанулся! – заметил один из парней и пнул Дениса еще раз. – Как же ты поверил, что такая мразь может картину украсть? Да он у мамаши своей десятку и то из кошелька не упрет – побоится. А ты еще обыскивать его вздумал. Да нет у него ничего, и быть не может!

Лена развернулась и бросилась назад, чтобы позвать на помощь. Наткнувшись в коридоре на бармена, она закричала:

– Вызывай милицию! Они же убьют его!

– Еще чего! Больше милиции делать нечего… – пробормотал он и вдруг протянул руки и вполне профессионально обшарил ее выше пояса. Стряхнув липкие руки, ползающие по груди, Лена отскочила. Вход в зал преграждал бармен, на улицу тоже было нельзя – там бандиты. Не долго думая, Лена с размаху двинула бармена тяжелым ботинком под коленку, потому что учитель физкультуры в школе рассказывал им, что коленка очень чувствительное место, попасть легко, и если удар достаточно силен, то можно выбить сустав и оставить человека инвалидом на долгое время. А если просто ударить, то все равно будет больно, и самое главное – нападающий не сможет вас преследовать.

Удар получился не очень сильный, но бармен вскрикнул и отступил, схватившись за ногу. Лена пролетела мимо него прямо в зал и закричала шумной компании, сидевшей в углу:

– Ребята, там Графа бьют!

Разгоряченные вином, парни вскочили и бросились на помощь. Могучей лавой они смели в сторону покалеченного Леной бармена и вывалились на улицу. Но нашли там только лежащего Дениса. Преступная троица удалилась, очевидно, неподалеку у них стояла машина. Парни покрутились по двору и вернулись в кафе, убедившись, что Денис пришел в себя. Он сидел на асфальте, потирая ушибленные места. Из порезанной щеки текла кровь.

– Дай платок! – угрюмо потребовал он. – И не смотри на меня.

– Тебе же наплевать, что думают другие! – ехидно напомнила Лена.

Даже такой, избитый и окровавленный, он не вызывал у нее жалости.

– Хватит валяться! – приказала она. – Мне домой надо, уже одиннадцатый час.

Он встал со стоном, но от протянутой Леной руки отказался. Кое-как почистив куртку, Лена взяла его под руку и повела в сторону проспекта. Лена остановила старенькие «Жигули», и водитель не только взял с них по-божески, но еще и помог залепить пластырем пораненную щеку.

Лена хотела оставить его у парадной и ехать на этой же машине домой, но у нее не было денег, а у Дениса хватило только на дорогу в один конец.

– Пойдем ко мне, я потом провожу! – слабым голосом попросил он.

Лена очень сомневалась, что он сможет выйти сегодня из дома, но решила подняться и позвонить маме – сообщить, что с ней ничего не случилось.

– Кто у тебя дома, родители?

– Нет, никого нет, мать на дежурстве.

Квартирка поражала удивительной скромностью обстановки, граничащей с бедностью. Вытертый коврик в прихожей, вылинявшее покрывало на диване, старенькие занавески… Впрочем, Лене было неинтересно рассматривать квартиру.