Чтение онлайн

– Мужчина, вам плохо? Мужчина, что с вами? Мужчина, может быть, вам врача вызвать?

Митя Дрозд мучительно застонал и приподнялся. Он лежал на холодном полу туалета, над ним склонилась толстая пожилая дежурная, которую позвал пассажир, наткнувшийся на безжизненное тело. Дежурная побрызгала на несчастного Дрозда холодной водой, он застонал и сел. Голова болела, но заметных повреждений не было. Первым делом он схватился за футляр с картиной. Футляр был на месте, но проверять при дежурной его содержимое Митя побоялся. Восстановив в памяти предшествующие события, и вспомнив бандитскую физиономию

в зеркале, он понял, что стал жертвой нападения. Целью этого нападения, скорее всего, могла быть картина. Ну удружил Аристархов! И ведь теперь он душу вынет, если картину украли.

Постанывая и качаясь, Митя встал на ноги и заявил сердобольной дежурной:

– Не волнуйтесь, со мной все в порядке. У меня бывают обмороки.

После этого он выразительно посмотрел на нее, давая понять, что ей стоило бы покинуть мужской туалет. Несколько обиженная дама вышла, и Митя тут же открыл футляр.

Холст внутри был. Может быть, его подменили?

Дрозд, оглядевшись по сторонам, развернул сверток. Перед ним во всей своей красе предстали гогочущие гуси. От души отлегло: картина была на месте. Но, черт возьми, чего же тогда хотел рыжий бандит? Для какого беса он зашел в туалет вслед за несчастным искусствоведом и оглушил его молодецким ударом? Митя проверил карманы. Документы, билеты и деньги были на месте. Он пожал плечами: происшедшее было выше его понимания.

Ему, конечно, и в голову не могло прийти, что несчастный холст только что подменили дважды: сначала прямо у него на глазах фальшивая уборщица заменила первое «Утро на птицеферме», под которым скрывался подлинник Шагала, на копию Клода Жибера, выполненную многодетным и замученным жизнью Михаилом Рувимчиком. Потом, оглушив Митю, рыжий Толян подменил фальшивого Жибера на настоящего, записанного вторым «Утром на птицеферме»…

Толян, и вообще-то не блиставший интеллектом, на этот раз превзошел самого себя и в спешке даже не взглянул на украденную картину: ему велели взять ту, которая будет в футляре у искусствоведа и подсунуть тому свою, чтобы тот не поднял шума в аэропорту и не привлек к Толяну внимания. В машине он развернул холст, но все равно ничего не понял: картина была хорошая, красивая голая девка возле бассейна, шефу наверняка понравится. А что там должно было быть нарисовано… Вроде шеф говорил: тоже гуси… Ну так эта картина еще лучше. Ладно, шеф сам разберется.

Толян погнал на Петроградскую сторону, а Митя Дрозд, постанывая, вернулся к стойке регистрации. Его очередь уже подошла, и краснолицый толстяк, которому Митя поручил присмотреть за своими чемоданами, нервно оглядывался по сторонам.

Митя поблагодарил его и протянул девушке за стойкой свой билет.

Полчаса спустя самолет авиакомпании «Пулково» с Митей Дроздом и подлинником картины Клода Жибера «Бассейн в гареме» на борту поднялся в воздух и взял курс на Париж.

Рыжий Толян по обыкновению бодро ввалился в бильярдную. Боец при входе его пропустил, но вид имел мрачный и недружелюбный. Толян, от природы не отличавшийся тонкостью душевной организации, почувствовал все же неладное.

Штабель ждал его в задней комнате с угрюмым и многообещающим видом. Эрлих стоял возле него, как ближний боярин возле трона, имея на лице обычное свое уклончивое выражение.

– Ну, балбес рыжий, – приветствовал шеф Толяна, – принес?

– Принес! – радостно рапортовал Рыжий,

вытаскивая холст из-за пазухи.

– И что же ты, Эйнштейн недорезанный, принес? – с недоверчивым интересом произнес Штабель, потянувшись к холсту.

Толян, обидевшийся на примененную к нему еврейскую фамилию, гордо развернул рулон перед шефом.

– Во, конкретная вещь!

– Слушай, ты, придурок! – заговорил Штабель тихим и страшным голосом, выдержав сначала долгую паузу и несколько раз шумно вдохнув и выдохнув. – Ты, придурок, тебе что велели принести? Тебе велели принести ту картину, которую ты сам, жертва пьяной акушерки, относил художнику. Первый раз ты принес черт знает что, ну там хоть можно было перепутать – тут гуси и там гуси. Ты хоть посмотрел на то, что берешь?

– А че? – обиженно произнес Толян, хлопая рыжими ресницами. – Хорошая картина, в натуре! Реальная вещь!

– Сережа, с кем вы работаете! – подал голос молчавший до того Эрлих. – Это же просто ужас, какой у вас контингент!

Толян хотел было поставить на место вредного еврея, но потом решил гордо промолчать. Штабель смотрел на него с холодной яростью и не мог найти достойных слов. Наконец, повернувшись к Эр лиху, он попросил:

– Семен, посмотри, что за мазню притащил этот олигофрен.

Семен Борисович взял холст в руки, осмотрел сначала его изнанку, затем лицевую сторону. После этого он попробовал краску на холсте толстым веснушчатым пальцем и зачем-то даже понюхал картину. Наконец он поднял на Штабеля печальные выразительные глаза и спросил:

– Сергей, вам в двух словах или поподробнее?

– В двух словах, но поподробнее, – непонятно ответил Штабель.

Эрлих ничуть не удивился и начал:

– Во-первых, сюжет. «Бассейн в гареме», сюжет французского салонного художника Клода Жибера. Картина Жибера украдена недавно из Эрмитажа, кто украл – неизвестно, где картина – тоже неизвестно…

– Так это она и есть? – прервал Эр лиха крайне заинтересованный Штабель.

– Сергей, слушайте и не перебивайте, – Эрлих поморщился, – я сейчас до этого дойду. Второе – холст. Холст недавнего изготовления, российский, среднего качества, обыкновенный ширпотреб. Третье – краски. Краски довольно хорошие. Частью – немецкие, частью – здешние, питерского производства, достаточно свежие, еще ощущается сильный запах пинена… Это такой специальный растворитель для масляных красок, – пояснил Семен Борисович, заметив вопрос в глазах Штабеля. Наконец, четвертое. Техника живописи достаточно уверенная, хорошо воспроизведен мазок Жибера, хотя чувствуется, что художник торопился. Лессировка не сделана… Итак, вывод: мы имеем недавно выполненную копию картины Клода Жибера «Бассейн в гареме». Копия сделана, скорее всего, на заказ – поскольку время работы ограничено. Работал не студент, а достаточно опытный художник. Вот, в общем, все, что я могу сказать без детальной экспертизы.

– Спасибо, Семен, – Штабель благодарно кивнул, – не зря я тебе плачу. Кстати, появление этой копии тоже интересно, учитывая игры вокруг украденного Жибера и его продажи… С тобой, козел, – он повернулся к Толяну, – стоило бы разобраться раз и навсегда: закатать в бетон и положить в фундамент нового дома с элитными квартирами… Да не трясись ты, не трясись! Поживешь еще! Хоть и нет от тебя никакого проку. Эй, Лаврушка!

На окрик хозяина появился невысокий коренастый парень явно кавказского вида.