Бассейн в гареме
Шрифт:
Гоша Фиолетов четвертый раз позвонил в дверь квартиры Джека Шмыгуна и собрался уже уходить ни с чем, когда за дверью послышалось движение, лязгнул замок и в приоткрывшемся проеме показалась всклокоченная физиономия Джека.
– Ты что – еще в постели? – удивленно спросил Гоша, увидев голые волосатые ноги Шмыгуна и плотно запахнутый полосатый махровый халат.
– Да я тут… у меня… сам понимаешь… – Джек оглянулся через плечо. – А что у тебя?
– Ну не можем же мы на лестнице разговаривать! – недовольно буркнул Гоша.
– Ну ладно,
– Ладно, как скажешь. – Гоша прошел на кухню, сел в угол и уставился на нервного растрепанного Джека.
Тебе кофе налить? – суетился Шмыгун.
– Ладно, давай кофе.
– В чем дело-то? – снова спросил Шмыгун, заправив кофеварку.
– Слушай, Джек, я тебе ясно сказал: никаких наездов!
– Ну а разве что-нибудь было? Муса мне обещал…
Девчонку ко мне, скажешь, не вы приставили?
– Какую девчонку? – Недоумение Джека выглядело весьма достоверно.
– Какую-какую. Тебе лучше знать – какую! – раздраженно сказал Гоша. – Нечего тут невинность изображать!
Гоша, клянусь, я об этом ничего не знаю, от тебя первый раз слышу…
Прервав его оправдания, на кухонном столе зазвонил телефон. Джек схватил трубку, послушал несколько секунд, потом торопливо сказал:
– Перезвони еще раз, я перейду к другому аппарату.
Он положил трубку, извинился перед Гошей и вышел из кухни. Почти сразу телефон снова зазвонил. Фиолетов, подчиняясь интуиции, вскочил, оглянулся, подошел к телефону и внимательно прислушался. Телефон чуть слышно звякнул – Джек в другой комнате снял трубку параллельного аппарата. Гоша мгновенно снял трубку на своем аппарате, чтобы звонивший не расслышал второго щелчка, и поднес трубку к уху.
– Кто там у тебя? – послышался в трубке скрипучий голос Мусы.
– Ну этот наш, из Эрмитажа.
– Профессор, что ли? Чего ему надо? Зачем он к тебе притащился? Я же тебе сказал – без необходимости с ним не встречаться; когда его найдут, ты что – хочешь в подозреваемые попасть?
– Чур тебя! – негромко прервал его Джек. – Разве можно такое по телефону… Он пришел, потому что нервничает.
– Из-за чего?
– По телефону не могу, при встрече скажу, нетелефонный разговор.
– Главное, чтобы никто посторонний в это дело не влез… Не волнуйся, все будет как надо, профессор все сделает, и покупателя уболтает, и картину сам принесет – нам останется только денежки получить и подчистить все.
– Муса, не по телефону…
Гоша Фиолетов не слушал продолжения разговора. Он стоял, прижав трубку к уху, и смотрел в стенку остановившимся взглядом. До него дошел смысл услышанного: «Потом, когда его найдут… ты что, хочешь попасть в подозреваемые…» «Потом, когда его найдут», – это о нем, о Гоше Фиолетове. Вислоусый кривоногий татарин с маленькими холодными глазками приговорил его к смерти. Приговорил спокойно и деловито, в этом нет ничего личного – это обычный бизнес. Вполне логично: и делиться с ним не придется, и лишнего свидетеля не станет. Он все сделает сам: сам уговорит покупателя, сам привезет картину. Мусе останется только забрать деньги и
Телефонный разговор закончился, Шмыгун положил трубку. Гоша, спохватившись, едва успел положить трубку на своем аппарате и сесть на прежнее место. Джек вошел на кухню, пряча глаза.
– Ну что, кофе готов, наверное? – проговорил он, доставая из сушилки две чашки.
– Да, конечно, – рассеянно ответил Гоша.
– Так что там с девчонкой? – спросил Джек.
– Какой девчонкой? – удивился Гоша. – Ты, дорогой мой, совсем зарапортовался.
– Ты же сам говорил про какую-то девчонку! – настаивал Джек.
– Да ты что, не протрезвел еще? Или болеешь? – встревожился Гоша. – Пить, дорогой Джек, нужно меньше.
А чего тогда ты приперся? – закричал Джек.
– По тебе соскучился… да вижу, что ты мне не рад. Сейчас вот кофе выпью и уйду, – вздохнул Гоша.
На прощание Джек пробормотал что-то невразумительное. Гоша вышел из его квартиры и пошел к автобусной остановке, поборов желание оглянуться на окна – он был почти уверен, что Джек смотрит ему вслед.
Ладно, Джек, насчет девчонки мы сами разберемся.
Женя позвонила на следующий день, как видно, ее время тоже поджимало.
– Понимаешь, – фальшиво мялся Гоша по телефону, – очень хочу тебя видеть, но что-то простудился… из дому тяжело выходить… боюсь разболеться…
– А можно я приду тебя навестить? – игриво проворковала Женя.
– Буду рад! – Гоша решил расставить все точки над «и».
Пусть приходит. Водить ее по ресторанам у него нет денег, а в филармонии и театре ей самой нечего делать.
Он все же побрился и надел чистую рубашку.
Как видно, Женя решила сразу же взять быка за рога, потому что как только Гоша увидел ее на пороге своей квартиры, он ослеп, оглох и мечтал только об одном: как можно быстрее очутиться с ней в постели.
Подожди… – шептала Женя, – подожди… я сама…
«Вот попробуй держать с ней ухо востро, – думал Гоша, закрывая глаза, – и попробуй не потерять головы…– Все-таки что ей от меня надо? Неужели она думает, что я рассироплюсь и выложу ей все, что касается картины… ох…»
Дальше все опять заволоклось разноцветным туманом.
Гоша очнулся в блаженной истоме.
– Ласточка, – сказал он нежно, – ты замечательная.
Голос его был искренен на девяносто девять процентов. Неизвестно, почувствовала ли Женя этот один неискренний процент, но она промолчала.
Гоша решил спровоцировать Женю.
– Ты мне очень нравишься, – заворковал он, – как бы я хотел уехать с тобой куда-нибудь далеко-далеко, в теплые края.
– И чтобы денег было много-много, – в тон ему замурлыкала Женя, – так много, что не нужно было бы о них думать…