Чтение онлайн

– Стоп!
– сказал я.
– Ведь и локи нуждаются в пище, не так ли?

– Естественно...

– Кто же их кормит? Ведь, как я понял, осмилоки сами едва сводят концы с концами?

– Обычно один осмилок-охотник может прокормить в среднем около десятка женщин, детей и стариков...

– Но на охотника приходится значительно больше иждивенцев, если учитывать загонных локов!

– Не забывай: животная пища составляет лишь незначительную часть в рационе осмилоков. Сбором же растительной пищи и ее возделыванием занимаются женщины и старики. Загонные локи, кстати,

питаются исключительно растительной пищей. Женщины подкармливают их свежими и сушеными плодами, овощами, грибами и тому подобным... Этих локов обычно используют как доноров крови: вследствие малоподвижного образа жизни внутренние органы, в особенности сердце, у них функционируют плохо и пересаживать их нецелесообразно. Зато загонные локи незаменимы во время срочных операций, так как они всегда рядом с основным жильем осмилоков... Увы, в случае голода их тоже употребляют...

– Ты хочешь сказать, что осмилоки людоеды?!
– Я невольно вспомнил прекрасное лицо Улы и внутренне содрогнулся.

– Не думаю, что это можно назвать каннибализмом, - возразил Шарль.
– Ведь загонные локи неразумны. Осмилоки относятся к ним... ну, как мы к свиньям, например, или к овцам...

– Но вокруг столько растительной пищи!

– Её не хватает. Экологическая ниша переполнена осмилоками и локами, - пояснил Шарль.
– Это произошло и из-за увеличения продолжительности жизни... Кроме того, есть еще лунги и агасфики...

– Лунгов я видел в мнемофильме, - сказал я.
– А вот кто такие агасфики, я толком так и не понял...

– Это тоже мутанты, но более высокого, если можно так выразиться, уровня. Агасфиками их назвал Ренгтон, в честь бессмертного Агасфера. В этой ветви отфильтровалось больше положительных мутаций. Внешне агасфики мало отличаются от диких локов, но осмилоки утверждают, что они без всяких операций могут жить многие сотни и даже тысячи лет. Поэтому осмилоки с пересаженными от агасфиков органами живут особенно долго.

– Но, как я понял, агасфики редко доступны осмилокам?

– Да и нам тоже... Я, во всяком случае, имел с ними дело всего один раз. Но это отдельная история...

– Ты опять запутал меня этими локами и агасфиками, - пробормотал я.

– А есть еще стадные локи, - Шарль грустно улыбнулся.
– Осмилоки собирают в стада часть локов и перегоняют их под присмотром своего рода пастухов. Стадные локи ведут более подвижный образ жизни, чем локи из загонов. Часто именно они служат донорами для геронтологических операций. Но идеальными донорами являются одичавшие локи. Перед Киаланой диких локов и агасфиков отлавливают, и трансплантируют их органы во время самых ответственных геронтологических операций...

– Но, как я понял, одичавшие локи и агасфики собираются в довольно большие стаи, - заметил я.
– Или, может быть, в отряды?

– Да, - нехотя согласился Шарль.
– Вроде тех, что напали на нас...

– И ты говоришь об этом так спокойно?! Почему же ты ничего не сообщил в Комиссию?

– Я работал... Если бы вы узнали, Осмилонию заперли бы, для ещё более тщательного исследования. Это задержало бы мою работу на многие годы! А победителей,

как известно не судят.

– Ты считаешь, что победил?

– С медико-биологической позиции - да. Но... есть нравственная сторона...
– Шарль умолк.

– Я слушаю тебя, - как можно мягче сказал я.

– Рано об этом...
– Шарль взглянул на часы и поднялся.
– Пора... Скоро полночь. Завтра рано вставать...

КИАЛАНА.

– Так можно всю Киалану проспать!
– голос был незнакомым, поэтому инспектор тут же открыл глаза.

Прямо над головой, на зеленоватом небосклоне, плыли легкие облака, подсвеченные мягким светом изумрудного светила. Рядом с Яниным сидел на корточках седобородый мужчина в ковбойской шляпе. Крупный горбатый нос и жгуче-чёрные глаза говорили о том, что хотя бы часть его предков были выходцами с Востока. Скорее всего, - из Индии.

– Я - Джонс, - сказал мужчина, заметив, что Янин открыл глаза.
– Причём, я не только карантинную службу представляю, но и, так сказать, высшую, местную власть... Причём, земную власть...

– Очень приятно, - Янин приподнялся со своего ложа.

Кроме Джонса рядом никого не было. Более того, сквозь прозрачную изнутри оболочку палатки было видно, что лагерь землян и осмилоков, разбитый накануне вечером, исчез.

– Да, Леруа и остальные уже далеко...
– Джонс покрутил ус.
– Но мы, слава Великой Ноосфере, их догоним. Не будь я Вилли Джонс!

– Который час?
– Янин нахмурился.
– Я совсем запутался с вашим местным временем.

– Десять утра. Осмилоки и Леруа со своей компанией ушли три часа назад. Шарль попросил, чтобы я вас покараулил и дал выспаться.

– Спасибо. Давненько так не спал.

– По здешним нормам и положено спать десять часов.
– Не дождавшись ответа, Джонс добавил: - Причём, земляне на Аруане двадцать часов бодрствуют и десять часов спят.

Боже мой, я ведь вчера шел без остановок почти двадцать часов, думал, между тем, Янин. Если бы Шарль меня не пожалел, то и сегодня я должен был бы отшагать без привала столько же.

– О чем задумались?
– Джонс с кряхтением встал на ноги.
– Надо пить чай и идти. Иначе даже мои электронные джины не догонят колонну!

Через несколько минут Янин, обжигаясь, пил крепкий чай.

– Этот чай мои предки по материнской линии называли мехмери, - приговаривал Джонс.
– Замечательный чай! Причём, тонизирует не хуже всяких там лег. Только чай заваривать и пить уметь надо!.. Жаль, сейчас нет времени, научил бы... Я не могу сказать словами, что это такое!
– Джонс произвел руками очень выразительный жест.

– А мы не опоздаем?!
– с беспокойством спросил Янин.

– Обижаете, сэр. Как можно?! Мои джины могут состязаться даже с сольдерами! Причём, на пересечённой местности могут и фору дать!