Чтение онлайн

— Хорошо, ты победила, мама. Я попридержу свою дерзость. Но не могла бы ты хоть на людях не называть меня деткой?

Кэтрин слегка скривила губы:

— Поскольку мы идем на уступки, думаю, что могу...

Она не успела закончить. Кучер неожиданно откинулся назад всем телом, натянув вожжи до отказа. Карета остановилась как вкопанная, они качнулись вперед, едва не попадав с сидений. Огромная грузовая телега выехала из боковой улицы прямо перед ними, пытаясь повернуть в ту сторону, откуда они ехали. Движение было плотным, и вознице не удалось закончить это маневр. В итоге телега застряла на месте, перекрыв дорогу.

Их кучер,

сердясь за то, что едва не угодил в передрягу, принялся ругаться. Возница телеги, оглянувшись, сделал весьма неприличный жест, чем окончательно вывел из себя парня, который разразился новым потоком ругательств. Лицо Кэтрин пошло красными пятнами, такое впечатление на нее произвели некоторые из тех слов, что потоком извергались изо рта кучера. И немудрено: он так орал, что было слышно за два квартала.

— Закрой уши, Касси, — коротко сказала она и бросила доллар на сиденье кучера. — Дальше мы пойдем пешком.

— Но здесь становится интересно, — возразила Касси.

— Мы пойдем пешком, — повторила Кэтрин с еще большей настойчивостью.

Это происшествие привело Кэтрин в некоторое замешательство. А для Касси оно было развлечением, особенно если учесть, что ей уже не раз приходилось слышать кое-что похуже из уст работников-ковбоев на ранчо, а также почти такие же бранные слова от матери, когда та пыталась заставить сделать что-нибудь тех же работников. Но тогда это воспринималось как проявление эксцентричности Кэтрин. В противоположность Касси, которая носила кольт только на ранчо, Кэтрин никогда не расставалась со своим револьвером, исключая разве поездки на Восточное побережье. Однако спустя несколько минут Кэтрин снова напустила на себя надменный вид, приличествующий даме из высшего общества, и пошла вперед, не обращая внимания на окружающее.

Над этим стоило немного поиздеваться, что Касси и проделала:

— Ты знаешь, этого никогда не случилось бы, если бы с нами был Ангел.

— Ты хвастаешься потому, что этот человек пугает людей одним своим видом? — спросила Кэтрин скептически.

— Думаю, так оно и есть. И это иногда очень кстати.

Представь, как легко ты избавилась бы от этих девиц Поттер, если бы вдруг в комнату вошел Ангел.

Кэтрин проворчала:

— Не обольщайся. Эти две болтуньи его самого перепугали бы насмерть, а не он их.

— Потом этот Вилли Гейт, который донимает тебя каждое воскресенье своими рассказами о Гражданской войне, а у тебя слишком мягкое сердце, чтобы не обращать на него внимания.

— Он — герой... Слушай, уж не намекаешь ли ты, что неплохо было бы иметь здесь Ангела?

Кэтрин в упор посмотрела на Касси, так что та предпочла не отвечать, а вместо этого сказала:

— Если мы не поторопимся, то опоздаем. — И она быстро зашагала вперед по оживленной улице.

Спустя несколько минут они входили в ателье мадам Сесилии. В дверях они чуть не столкнулись с другой парой — это был молодой джентльмен и его разодетая спутница. Молодой человек был так красив, что Касси не могла оторвать от него глаз. Кэтрин этого не заметила, но зато она заметила другое. Едва скользнув по ним взглядом, юноша тут же забыл о них, так что даже не придержал за собой дверь, чтобы дать им войти, а просто последовал за своей спутницей внутрь.

— Некоторые люди дурно воспитаны.

Кэтрин произнесла эти слова до того, как дверь затворилась. Юноша услышал и, обернувшись, смерил ее презрительным взглядом, от которого ее щеки стали пунцовыми.

Касси решила не повторять больше, что этого не случилось бы, будь с ними Ангел. Однако их разговор на эту тему был еще свеж в памяти, и Кэтрин на всякий случай предупредила:

— Не вздумай опять об этом!

— Я и не собиралась.

— Я пожалуюсь мадам Сесилии, — заявила Кэтрин. — И вообще, наверное, нам следует передать заказы другой портнихе.

— Она же не виновата, — возразила Касси.

— Правда? Даже когда назначает нам примерку в одно время с этой распущенной женщиной?

— Почему ты думаешь, что она не леди?

— Я с первого взгляда могу распознать содержанку! — надменно ответила Кэтрин.

Касси вздохнула:

— Мама, ты выходишь из себя из-за пустяков.

— Да? А ты только и думаешь что о своем дуэлянте!

Так вот, значит, из-за чего весь сыр-бор. Касси следовало бы догадаться, что мама вряд ли вышла из себя по столь незначительной причине: им и раньше приходилось сталкиваться с подобной невежливостью, и в гораздо худшем виде.

Она сдалась, чтобы больше не спорить:

— Хорошо, больше я о нем не упомяну.

— Отлично. А теперь я намерена показать этому дурно воспитанному молодому человеку, что такое настоящая грубость, как у нас, в Вайоминге! — С этими словами она вошла в ателье, прибавив: — Черт, какая жалость, что я не захватила с собой кольт!

А Касси пожалела, что они не захватили с собой Ангела.

В тот вечер Касси не стала дожидаться матери, которая задержалась, чтобы похвалить обслуживающий персонал ресторана за очередной прекрасный обед. Она не спеша прошла в вестибюль отеля и, как только убедилась, что мать ее не видит, быстрым шагом подошла к окошку администратора узнать, нет ли для нее сообщений.

Каждый день ей удавалось пару раз ускользнуть от матери, чтобы справиться о письмах. Иной раз приходилось ждать, пока Кэтрин не уляжется спать. Поскольку спальни у них были разные, это было довольно легко сделать, но Касси самой не нравилось так поздно спускаться в вестибюль.

«Сегодня вечером уже можно будет не спускаться», — подумала она. Когда до стойки уже было рукой подать, она услышала:

— Кажется, мы уже встречались, мисс.

Касси не оставалось ничего другого, как обернуться — ну вот, опять. Это был все тот же молодой человек из ателье, которого они, к величайшей досаде Кэтрин, так и не обнаружили, войдя туда. Его спутница, видимо, увлекла его внутрь помещения, и Кэтрин, так и не удалось продемонстрировать ему свою ответную грубость. Касси недовольно посмотрела на него, но он был столь неотразим в своей привлекательности, что ее взгляд несколько смягчился. Тщательно уложенные светлые волосы, темно-зеленые глаза цвета изумруда, гладко выбритое лицо без единого изъяна и соответствующий стиль безукоризненного костюма — черной тройки.

— Простите, мисс... — повторил он.

— Нет, — отрезала Касси.

Она пыталась совладать с неловкостью, которую испытывала оттого, что к ней обратились дважды. Вероятно, он привык, что женщины всех возрастов пялились на него во все глаза. «Интересно, — подумала она, — где это его подружка, и вообще, действительно ли она содержанка».

— Вы уверены, что мы не встречались?

— Совершенно, — заверила его Касси. — Просто мы пользуемся услугами одного и того же ателье.

Он наконец улыбнулся: