Ангел
Шрифт:
Служащие отеля уже дважды подходили к нему с просьбой покинуть помещение. Ангел пугал посетителей. Сначала подошли двое, во второй раз — четверо. Он продолжал твердить свое, что не уйдет до тех пор, пока не уедет его жена. Они решили оставить его в покое, хотя и проверили по книгам, действительно ли здесь проживает его жена. Он не возражал, если бы они были более настойчивы в своем требовании. Такое у него было настроение.
Снова расставание. Ангел хотел, чтобы Касси уехала, но при этом знал, что уже вечером будет мечтать, чтобы она была здесь. Он по-прежнему испытывал раздражение из-за ее вмешательства
Эта мысль буквально заставила его подскочить. Да, ему хотелось, чтобы у нее был от него ребенок. Только так он может получить ее навсегда и напрочь забыть обо всех разговорах о разводе в дальнейшем. Теперь он больше всего на свете жаждал заполучить эту вмешивающуюся во все женщину! Но этого не хотела она. Гиблое дело — навязывать ей ребенка. Только ведь его все равно никто не считает приятным в обращении парнем...
В этот момент из ресторана вышли двое мужчин, направляясь к выходу из отеля. Ангел не обратил бы на них внимания, если бы те не остановились внезапно прямо перед ним, загородив стойку. Он был не против. Все равно уже нужно было уходить, чтобы Касси не увидела его здесь. Теперь ему... да пропади оно все! Он не собирался лишать себя возможности несколько лишних мгновений полюбоваться ею, ведь неизвестно, когда теперь придется увидеться.
Он поднялся, чтобы поменять место, перейдя за одну из высоких колонн в греческом стиле, поддерживавших потолок вестибюля. Ему пришлось пройти позади тех двух мужчин. Но, проходя за их спиной, Ангел вдруг остановился как вкопанный, услышав, как один из них, с красивым лицом, сказал, обращаясь к другому:
— Она назвалась миссис Ангел. Сначала я ее и не заметил, но теперь... Не знаю... Что-то в ней есть интригующее...
— Я этого не вижу, — сказал в ответ его приятель, искренне удивившись.
Они оба глазели на Касси.
— Вот и отлично! Потому что я не собираюсь ни с кем делиться этой красоткой.
Ангел напомнил себе, что Касси сейчас уедет из Сент-Луиса, что ему не надо ни во что ввязываться. Но ему очень хотелось ввязаться.
— Я тоже, — сказал он, и мужчины обернулись на его голос. Он словно невзначай откинул полу желтого плаща, открыв револьвер.
— Простите? — переспросил Бартоломью Лоуренс и сделал шаг назад, чтобы получше разглядеть того, кто осмелился его перебить.
— Леди замужем, — медленно произнес Ангел.
— А Барт как раз любит замужних женщин, — хихикнув, встрял его приятель, поскольку Барт, разглядев Ангела, словно язык проглотил.
— Пусть только попробует с этой — и он труп.
Бартоломью сразу же, как только заметил револьвер, понял, что, должно быть, это тот самый человек, которого Касси называла Ангелом Смерти. А услышав слова Ангела, он внезапно без чувств
— Проклятье! — с отвращением произнес Ангел.
Человек, упавший в обморок посреди вестибюля наверняка привлек бы внимание и Касси, и ее матери, но они в этот момент уже выходили на улицу.
— Вы что, так развлекаетесь, — спросил за его спиной Финис, — или просто иначе не умеете?
Ангел еще раз посмотрел на лежащего на полу мужчину, потом обернулся к детективу:
— Что вам нужно, Керби?
Финис засмеялся:
— Я думаю, вы просто иначе не умеете. Да закройте же револьвер! Вы, наверное, не знаете, но тутошний народ очень нервничает, если видит с револьвером не того, кому он положен по закону.
— Я привык к тому, что народ нервничает, — безразлично ответил Ангел. — И если это все, что вы собирались мне сказать, то...
— Я должен отметить, что вид у вас ужасный.
— Оставьте свои замечания при себе.
Ангел повернулся и пошел к выходу. Финис, не отставая, шел сзади.
— Вы в плохом настроении, да?
Ангел не обращал на него внимания.
— Может быть это поднимет ваше настроение. — Он сунул прямо под нос Ангелу какую-то бумажку.
Тот остановился, но не сделал попытки взять бумагу. Финис опустил руку. Ему вдруг пришло в голову, что Ангел, должно быть, не умеет читать, если принять во внимание, в каких условиях он вырос. Финис решил не спрашивать об этом.
— Вы что же, нашли старую газету? — высказал догадку Ангел.
Финис кивнул утвердительно:
— И такую, в которой в то время работал один весьма любознательный репортер. История вынесена на первую полосу, да и в самой газете полно материалов о вас.
— А имена?
— Колин и Анна О’Рорк.
— О’Рорк?!
— Меня это тоже поразило. Никогда бы не подумал, что вы ирландец. Все ирландцы, которых мне доводилось знать, американцы во втором и даже в третьем поколении, сохранили свой валлийский акцент, а у вас он начисто отсутствует.
— О’Рорк, — снова повторил Ангел имя, как бы пробуя его на язык.
Да, к этому имени можно довольно быстро привыкнуть. Это было все, что ему нужно, — получить фамилию, потому что ему до чертиков надоело повторять каждому «просто Ангел». Однако Ангел не повернулся и не ушел, когда сыщик принялся пересказывать ему содержание газетной статьи.
— Анна О’Рорк приехала сюда с ребенком навестить подругу детства. Мне жаль говорить об этом, но к тому времени она уже овдовела. Ваш отец, Колин О’Рорк, был американцем во втором поколении, он работал маркшейдером на железной дороге, поэтому, возможно, вы плохо его помните. Такая работа гоняет мужчину по всей стране.
Ваша мать приехала из Ирландии и вскоре вышла здесь, в Америке, замуж за вашего отца. Она, очевидно, скучала по родине и, когда он умер, решила уехать обратно в Ирландию. Ей только хотелось сначала попрощаться с подругой.
По словам репортера, Анна пробыла здесь уже больше недели, когда пропал ее четырехлетний сын Ангел. Играл на лужайке перед домом ее подруги Доры Кармине — и пропал.
— Вы хотите сказать, что она действительно называла меня Ангел?
— Похоже на то.
— Если мне тогда было четыре, значит, сейчас двадцать пять, а не двадцать шесть, как я думал.