Чтение онлайн

– Ну старик, ты сам начал, пеняй теперь на себя, - прошипела ведьма, ловко увернувшись от первого нацеленного ей в плечо удара.

– Я тепя отлуплю по пашке, - взвизгнул фальцетом Барон, вытаскивая из ножен длинную фамильную шпагу. И он, бросившись вперед, сделал неуклюжий выпад, который старик легко отразил. Тут надо заметить, что пассажиры "Трахтаталки" все-таки имели преимущество перед своим противником, поскольку их было двое. И они этим преимуществом ловко пользовались. Пока Барон отвлекал Иллюзиона Фантазьевича, усердно размахивая шпагой, Вдова, хотя и не без оглядки, могла, тем не менее, продолжать поиски. Что она и делала, то и дело потирая черную родинку на носу. Правда, пока ей не удалось найти Так-Добра, но старик понимал, что рано или поздно

это должно случиться. Надо было побыстрей разобраться с Бароном. Иллюзион Фантазьевич знал, что действовать следует быстро и решительно. Словно пропеллер, завертелась волшебная трость, а кудесник с неожиданной для его возраста легкостью уйдя от удара противника, обрушил свое оружие на кожаный шлем Барона.

– Ихт бин капут, - только и успел пробормотать последний, прежде чем рухнуть на землю.

Иллюзион Фантазьевич обернулся к Вдове. Надо же было тому случиться, что как раз в этот момент та своим всепроникающим взглядом обнаружила наконец место, где прятался оранжевый мальчик.

– Он здесь, - радостно вскрикнула ведьма, даже не заметив, что ее соратник повержен и не может ее услышать. Что было духу бросилась колдунья к кусту бузины. Раздвинув ветки, она ощерилась в злобной усмешке. Костлявые пальцы уже тянулись к курчавым зеленым листочкам, колдунья уже торжествовала победу.

– Й-ии-и!
– заверещала от боли Вдова. Тяжелая трость волшебника прошлась по ее тощей спине.

Ведьма отскочила от куста бузины, как ошпаренная. Даже если бы такой удар нанесли простой палкой, тому кто его получил не поздоровилось бы, а тут представьте: злую колдунью ударил своею тростью добрый волшебник. Это ведь почти так же страшно, как бывает огню, когда на него плеснули водой или когда соприкасаются два электрических провода разной полярности. Молнии так и брызнули от магического оружия Иллюзиона Фантазьевича. Он сам еле устоял на ногах, а ведьма кубарем откатилась к своей "Трахтаталке". Можно было праздновать победу. Но тут неожиданно обстоятельство нарушило ход событий. Серая тень, хлопая крыльями пронеслась над поляной. В следующий момент волшебник почувствовал, как стальные когти медленно впились ему в горло. Очень, почему-то очень медленно. Так же медленно он поднял голову и увидел над собой обо-ро-оо-тня.

Коо-лды-ыы-кка пры-ыгнул на-а-а ста-а-р-р-ого-о ча-р-р-о-о-о-де-я-я.

Ой, простите меня, читающие или слушающие эту сказку! О, нет мне ни извиненья, ни оправдания! О!.. Правда, это со мной случилось впервые и я клятвенно обещаю, что больше подобного промаха не допущу. В общем, я каюсь и прошу меня все ж извинить, потому что иначе я сильно расстроюсь и не смогу поддерживать дальше веселое настроение. Все дело в том, что я забыл вовремя поменять батарейки, от которых работает эта сказка и действие стало "тянуть", отчего все замедлилось и готово было вот-вот вовсе застопориться. Но сейчас-то ведь я исправился? Все в порядке?
– В порядке. Итак, продолжаем.

Колдыка прыгнул на старого чародея. Тот поднял голову и увидел над собой оборотня. Серая тень пронеслась над поляной. Искры посыпались от тросточки чародея. Ведьма кубарем подкатилась от своей "Трахтаталки" к кусту бузины и взвизгнула:

– Й-ии-и!

Что за напасть! Я вставил хорошие батарейки, но перепутал их полюса, и действие пошло в обратную сторону. Тэ-эк. Все. Больше накладок не будет, а я уж постараюсь как-нибудь компенсировать эти свои оплошности. Движемся дальше.

– Й-ии-и!
– взвизгнула ведьма и откатилась к своей "Трахтаталке". Из волшебной тросточки брызнули искры, а над поляной пронеслась тень. Старик быстро поднял голову, а цепкие когти впились в горло чародея.

Да, конечно, Колдыка прятался, дожидаясь решающего момента схватки. Или просто он летел медленнее волшебного самолета и только что подоспел? Впрочем, неважно. Важно то, что его вмешательство склоняло чашу весов в пользу шайки злодеев. Вдова, правда, еще не успела прийти в себя после страшного удара волшебника, зато Барон вполне оправился и со своим всегдашним "Я тепя отлуплю по пашке!" бросился на беззащитного

Иллюзиона Фантазьевича. К счастью, вопреки обещанию, ударил Барон шпагой не в голову а в ногу волшебника - то ли не посмел, то ли был так неловок, что промахнулся . Но и эта рана была достаточно серьезной. К тому же оборотень все сильнее сжимал его горло, и старик уже начал хрипеть, а противник вытащив шпагу снова занес ее для удара. Иллюзион Фантазьевич уже простился со своей жизнью в этой неудачной сказке, даже склонен был считать ее вовсе не сказкой, а каким-то ночным кошмаром - ведь в сказке зло не побеждает добро. Но тут длинная тонкая нить, брошенная кем-то с нижней ветки могучего дуба обвилась вокруг руки Барона, и в следующее мгновение он уже висел на ней, болтая ногами, подтянутый вверх чьей-то рукой. Хватка на шее волшебника вдруг ослабла. Он услышал громкое карканье, и понял, что неизвестный друг напал и на оборотня. В следующую секунду он уже высвободился и первым делом, размахнувшись посохом, со всей силы опустил его на голову мотавшегося над землей Барона.

– Вот и тебе по башке, каналья!
– от души выругался рассерженный старый волшебник.

Снова сноп искр взметнулся от трости чародея. Снова страшный крик боли огласил поляну. От удара, правда, оборвалась нить, державшая Барона, и тот рухнул на землю. Однако, он и не помышлял о том, чтобы продолжить схватку. Быстро подбежав к своему уродливому самолету, он юркой ящерицей скользнул внутрь и помог взобраться Вдове. Чародей тоже рванулся было в сторону "Трахтаталки 2М", чтобы не дать своим врагам уйти, но раненая нога не позволила ему сделать и шагу. Через секунду странная летательная машина уже грохотала и урчала, взлетая.

Глава 6

Леший

Узкая тропинка нырнула в лес. Далеко позади остался Большой Волшебный Тракт. Безлюдно в дремучем лесу, никто не забредал в эту чащу. Только отдохнувший Как-Зол, как вихрь, как злой ураган, несся по узкой тропе, на ходу ломая ветки кустов, вытаптывал по пути редкие лесные цветочки и разорял муравейники. Особенно доставалось тем растениям, которые занесены были в Красную книгу - уж очень Как-Зол любил нарушать все запреты. Птицы и звери лесные испуганно прятались в зарослях, слыша хруст веток и дикие вопли злыдаря. Ему очень хотелось навредить лесу по крупному: спилить подчистую, под самый корень все деревья вокруг или, еще лучше, устроить пожар, - но из-за прошедшего недавно дождя было так сыро, что ни о каком пожаре не могло быть и речи, а чтобы спилить все деревья потребовалось бы слишком много сил и времени, - а Как-Зол был тороплив и ленив. "Ничего, думал про себя черный человечек, - дорога длинная. Я еще найду способ, как все тут испортить". И он рвал и топтал направо и налево, а бедные растения безмолвно падали на сыру землю и некому было заступиться за них.

И только однажды остановил он уже поднятую для удара руку. Невзрачное растеньице с узкими бурыми листьями, попавшееся ему по дороге, вдруг всколыхнуло в сердце злыдаря какие-то странные чувства. Как-Зол хотел, как обычно, вырвать его из земли, - но рука его почему-то не хотела слушаться. Удивленно хмыкнув, злыдарь сплюнул и побежал дальше. Корешку-человечку так и не суждено было узнать, что этот невысокий кустик когда-то дал семя, из которого вырос он сам, тот корешок, что впоследствии стал черным мальчиком. Носило растение странное и загадочное название "мандрагора".

Долго ли коротко ли, шел Как-Зол шел и дошел наконец до домишки лешего. Жалкая это была избушка, крохотная, напоминала по виду не человеческое жилище, а гнилой старый пень, на который на скорою руку набросали сверху сосновой коры, соорудив нехитрую крышу. Правда, две торчавшие по обе стороны пенька коряги походили на страшные лапы какого-то зверя, да и сам пень по форме напоминал застывшую в зловещей позе фигуру. Вам наверное, не раз приходилось встречать в лесу такие пеньки? Может быть в одном из них даже живет какой-нибудь леший? В таком доме приходится забыть про удобства. Да леший ведь существо неприхотливое, не то что человек, доволен тем, что есть, и прятаться в старом пне для леших самое привычное дело.