Чтение онлайн

Что касается Как-Зола, то он догадался о том, что пень этот непростой по слабеньким зеленым огонькам, мелькнувшим в темноте из-под корявой крыши, когда черный человечек пробегал мимо. Сунув свой кривой нос в дырку, проточенную в древесине долгоносиком, он почуял смешанный запах гриба и еловых иголок. "Точно, леший", - вспомнил ведьмины уроки Как-Зол. Тогда он вынул из дырки нос и прильнул к ней глазом. И вот что злыдарь увидел:

Внутри полого пенька, на камушке сидел крошечный старичок. Старичок был одет во все белое, кафтан, как и полагается, был запахнут на левую сторону, на голове у него была войлочная шапка, тоже белая, без полей и с загнутой тульей. "Да это же обыкновенный детский валенок!" - хихикнул про себя Как-Зол. Из-под шапки выбивались непослушные длинные зеленые волосы, зачесанные налево. Такая же зеленая борода, узкая но длинная,

свисала до самого пояса. На коленях человечек держал раскрытую книгу, которую читал при свете вставленных в стены его убогого жилища тусклых гнилушек. Леший водил по странице пальцем, и Как-Зол успел заметить, что книга, которую тот читал, написана была не буквами, а какими-то закорючками, похожими на птичьи следы на снегу. Рядом с дедом, прислоненная к стенке, стояла сучковатая клюка, вся изрезанная изображениями разных зверей, птиц и сказочных лесных чудищ.

"Так, значит этот-то замухрышка и знает дорогу к анчару, - соображал Как-Зол, - только вот как заставить его говорить? Может попросту дать ногой по пеньку со всей силы да заорать погромче? Старик испугается, выскочит, а я схвачу его крепко и буду держать, пока не расскажет он все, что мне нужно. Или все-таки снова притвориться хорошим?" Поколебавшись немного, Как-Зол остановился на втором варианте. Он вынул из ранца печальное выражение лица и нацепил на свою страшную рожу.

– Ау-у!
– позвал Как-Зол. Он почему-то думал, что с Лешим разговор начинать нужно именно так. Старичок поднял голову.

– Здравствуй, здравствуй, странничек. Чего аукаешь, если уж встретил Лешего? Аукают те, кто в лесу заплутался, не могут выбраться и, кроме кустов и деревьев, вокруг никого не видят. Аль не знаешь, как здороваться надо?

Голосок его был тонок и слаб. Как-Зол в ответ только хмыкнул. Ему не понравилось, что старикашка с ходу принялся поучать его, но грубить черный человечек пока не решался. Дело в том что мальчишка помнил, как мать называла Лешего существом опасным и сильным, с которым лучше не ссориться, ни в лесу ни в поле, а в лесу особенно, где сил у него втрое больше. А с другой стороны, уж больно ростом дедок этот мал был, и Как-Зол никак не мог заставить себя относиться серьезно к такому вот коротышке. И потом, настоящие колдуны живут в замках. Как же он может быть могущественным, если даже приличный дом для себя построить не в состоянии.

– Как звать-величать то тебя, любезный?
– прервал молчание Леший.

– Иванушка, - соврал, не моргнув глазом, черный мальчишка.

– Зачем пожаловал, Ваня? Потерял что в лесу или сам заблудился?

– Дорогу мне нужно узнать. На болото. Заповедное, - признался Как-Зол.

– И зачем же тебе на болото? Там кикимор полно, старикашек в красных шапках, анчар вот еще ядовитый появился недавно, - старичок покашлял, захлопнул книгу и, тяжко кряхтя и опираясь на посох, поднялся на ноги.
– Уж не анчар ли тебе понадобился?

– Анчар? Это как, анчар? Анчар или овчар?
– испуганно затараторил, притворившись что не понимает, Как-Зол.
– не слыхал я ни о каком овчаре. Мне клюква нужна, волшебная. Маменька моя, Марья Петровна, захворала давеча: не ест не пьет, целый день в горячке мечется, клюковки просит иначе, говорит, помру, сынка, иначе, говорит, не подняться мне больше. Врать Как-Зол умел как по писаному. Голос его стал плаксивым и хныкающим, а на реснице повисла слеза.
– А клюква та только на Заповедных Болотах и растет. Покажи мне путь, научи, как добраться, а уж я потом в долгу не останусь. Хочешь, полянку твою еловою веткою подмету или домик тебе из картонной коробки построю...
– Как-Зол, разумеется, не собирался выполнять своих обещаний, но действительно думал, что может таким образом соблазнить Лешего.

Но тот в ответ только хихикнул тоненько.

– Ой, не могу, рассмешил. Полянку он мне подметет... домик построит... Думает, сам я этого не могу. Думает, я... беспомощный.

Черный человечек еле сдерживал накатившую злобу. Ему очень хотелось сграбастать старичка да треснуть головой об пенек, чтобы и дух вон, но как тогда доберется он до анчара? "Вот погоди, - думал злой корешок про себя, узнаю дорогу, я тебе покажу, как надо мной потешаться".

"Врет, ей-ей врет", - думал в свою очередь Леший. Как только Как-Зол вошел в лес и принялся топтать цветы и разрушать муравейники, все деяния его тотчас стали видны на страницах волшебной книги хозяина леса, и зеленобородый старичок очень забеспокоился. Поначалу он хотел скорее бежать

спасать лес от незваного гостя, выскочить из-за куста и напугать пришельца как следует, выгнать паршивца прочь, а то и наоборот, заманить в самую чащу и бросить. Но Леший увидел, что человечек бежит прямехонько к его дому, и решил сначала узнать, что ж ему все-таки нужно. Что за странное создание перед ним?! Старик сразу понял, что это не настоящий мальчик, а чьими-то чарами оживленный корешок мандрагоры. Только вот кто создал такого хулигана бессовестного? Этого Леший не знал. Понял он и что душа у человечка злая. Леший хоть и не умел читать мысли, но душу видел насквозь, а это куда важнее. Так что слова Как-Зола не могли обмануть его. Но очень уж лешие народ любопытный. Не мог он прогнать Как-Зола, так и не узнав, что нужно тому на Заповедных Болотах. Крепко задумался Леший. "Ладно, - в конце концов решил он, - дорогу я ему покажу, а сам послежу потом, и если что успею остановить вовремя".

– Мать, говоришь, захворала? Это плохо. Это никуда не годится. А ты храбрый мальчик. На Заповедные Болота не побоялся идти! Не всякий на такой подвиг решится. Что ж, помогу я тебе. В добром деле грех не помочь. Иди, значит, вдоль этого ельника, увидишь замшелый камень - сверни налево. Там лоси к ручью тропу протоптали. Пойдешь по ней, никуда не сворачивая. Дойдешь до ручья, перейди его смело по бревнышку - не бойсь, не провалишься, оно даже медведя выдерживает - и иди снова прямо до старой рябины, там повороти налево опять - так выйдешь к избушке агронома Анчоуса, а клюква волшебная растет...

Но Как-Зол не дал ему договорить. Он наконец узнал то что ему хотелось и мог больше не притворяться. Быстро сорвал черный человечек печальную маску, заорал своим скрипучим баском:

– Да не нужна мне твоя клюква, старый пенек. Будешь своей клюквой лесных доходяг врачевать, которым я скоро такую житуху устрою, что без лекаря им хана. А мать моя - страшная ведьма. Ей такой ерунды не требуется. Вдова. Слышал небось про такую, сморчок ты зеленый. Настоящая злая колдунья - не чета тебе.
– Злыдарь расходился все больше и больше.
– А на болото иду, чтобы добыть плод анчара. Потому что этот дурак Колдыка забыл найти для меня удачу, и мне теперь не везет, а когда не везет - я злюсь еще больше. А сам я зовусь Как-Зол. Понял, с кем дело имеешь, заплесневелый ты гриб!

– Как-как ты зовешься? Козел?
– поддразнил его Леший. Он уже был порядком рассержен, но пока не подавал вида.

– Сам ты зеленобородый козел!
– взревел, как ужаленный, самолюбивый злыдарь и сунул уже руку в ранец, собираясь достать оттуда черный топорик и искрошить в труху старый пень, а вместе с ним, коль под руку подвернется, и Лешего. Но то, что произошло дальше, никак не входило в планы Как-Зола. На этот раз даже нельзя сказать, что ему в чем-то не повезло. Просто уж слишком нагло и дерзко вел он себя с тем, кто был его ниже ростом, - а тот кто невысок ростом не всегда слабее тебя. Зеленобородый старичок, который до того кряхтел и стонал при каждом движении, вдруг проявил небывалую прыть. Проворно выскочив из своего странного домика, он грянул посохом оземь, да так сильно, что гул и звон разнеслись по всему дремучему лесу ночному, крутанулся три раза на каблуках, повернул задом наперед свою шапку-валенок - и прямо на глазах начал быстро расти. Вот он уже стал ростом с пенек, только что бывший его жилищем, вот сравнялся с Как-Золом, а вот уже стал таким же высоким, как вековые деревья вокруг, лесным великаном, могучим и страшным. Он вдруг сделался ужасно похож на ожившую старую ель, темную и лохматую. Как-Зол стоял и трясся, ни жив ни мертв от страха. Лицо Лешего исказилось гневом. Голос гремел и гудел, как будто старик кричал в полую лесную колоду:

– Ты посмел, ничтожный мальчишка, топтать цветы и обижать муравьев в лесу - и я пощадил тебя. Ты посмел, жалкий корешок мандрагоры, обманывать старого Лешего - я и тогда не стал тебя наказывать. Теперь ты собрался топором изрубить мой дом, да и самого меня вместе с ним - за это не жди прощения.

Как-Зол, вышедший наконец из оцепенения, понимал, что попал в отчаянное положение. Бежать было поздно, сопротивляться бессмысленно. Он успел, правда, выхватить из ранца свой черный топорик, но это его не спасло. Злыдарь ощутил только сильный удар по лицу еловою веткой - это была мохнатая колючая лапа Лешего. Черный человечек выронил оружие и бросился наутек. Но не успел он сделать и трех шагов как почувствовал, как шершавая лапища хозяина леса сдавила сзади его шею, а ноги болтаются в воздухе.