Звезда моря
Шрифт:
Ночью к ним зашел охранник, который приводил Джека. Он принес еду.
— Рассказывай! — потребовала Анна, как только он вошел.
— Говорят, они умерли с честью. Рэкхэм перед казнью произнес речь.
— Что он сказал?
— Он просил за вас. Сказал, что вас заставили, что вы все делали против своей воли, — он скептически взглянул на женщин. — На него тут же закричали, чтобы он замолчал, но он продолжал, не моргнув глазом.
Картина, описанная стражником, отрезвила их, женщины дали обет умереть
Через два дня к ним в камеру пришел сам губернатор Лоэс. В сопровождении трех охранников он, как бы прогуливаясь, вошел в камеру, состроив презрительную гримасу.
Анна не встала со скамейки, только взглянула на Мэри, лежавшую в своем углу, затем села, выпрямив спину:
Лоэс не тратил времени на любезности:
— Итак, мадам, вот мы и встретились снова. Но теперь нет Чидли Бэярда, чтобы защитить вас.
— Или дать вам взятку, — вкрадчиво произнесла Анна.
Лоэс язвительно рассмеялся.
— Я не ожидал ничего другого от известной девки Бонни. Я пришел только, чтобы сообщить, что суд над вами назначен на 28 ноября. Осталось меньше девяти дней. Так как я не хочу, чтобы благочестивые вдовушки приставали ко мне в страхе за ваши души, я пришел спросить, не нужно ли вам чего-нибудь? Священник? Библия, может быть? Я слышал, что даже у пиратов есть душа.
Мэри только пожала плечами и отвернулась, не желая, чтобы хоть что-то нарушило ее душевное равновесие. Анна понимала, что лучше всего сделать то же самое, но не могла устоять перед возможностью попрепираться с ним.
— Пиратам нужны души, потому что они каждый день спорят со смертью. Губернаторам — нет, потому что они уже принадлежат дьяволу. Вам, держу пари, душа нужна, как телеге пятое колесо.
Лоэс натянуто улыбнулся, но на лице у него было мало радости.
— Ни малейшей попытки завоевать мое расположение. Или смягчить свою участь.
— Разве это возможно?
Он рассмеялся, на этот раз с наслаждением:
— Нет, мадам, ни на йоту.
Она отвернулась. Лицо ее окаменело.
— Я думаю, у нас есть какие-то права даже на вашем острове. И одно из них — не находиться в одной конуре с псами, — она решительно встала и повернулась к нему спиной.
Он в ярости подскочил к ней, повернул к себе, со злостью схватил за подбородок:
— Пес на то и есть пес, чтобы смело смотреть в лицо. Тогда он — господин Пес. Для вас — сэр, мадам!
Она с силой оттолкнула его руку, блеск ее глаз был виден даже во мраке камеры.
— Убирайтесь, — презрительно прошипела она. Он бросил еще один свирепый взгляд и ушел, хлопнув дверью.
— Как ты думаешь, зачем он приходил? — спросила Мэри, когда все стихло. — Явно не затем, чтобы сообщить
Анна помолчала, заставляя свое сердце биться медленнее, стараясь погасить ярость.
— Может быть, слишком многие против того, чтобы нас повесить? Дай подумать, — она помолчала. — Робин что-то говорил об этом, не так ли? Он сказал, что некоторые граждане возражают против того, чтобы вешать женщин, — она хлопнула в ладоши, — да, Мэри! Должно быть, это так! Этот сукин сын прибежал сюда, чтобы потом он мог сказать, что заботится о нашем благоденствии, чтоб мы обратились к Библии и обрели душевный покой! — Затем ее лицо помрачнело, — что я наделала? — но потом она просияла. — Возможно, мы сможем обратить это себе на пользу.
Она села, размышляя, представляя себя в суде, обмозговывая, как можно воспользоваться тем оружием, которое она только что получила. Майкл сказал как-то, что решение любой проблемы в твоих собственных руках. Если бы только она смогла найти это решение.
На следующий день в конце коридора опять задрожало пламя свечи и послышались шаги, приближающиеся к их камере. Анна приготовилась к бою. Она была уверена, что Лоэс возвращается.
Но на этот раз, когда дверь отворилась, Анна застыла, совершенно ошарашенная. Мэри воскликнула:
— Господи!
Но Анна не могла произнести ни слова. Она часто моргала, открыв рот, губы шевелились, но не было слышно ни звука.
Наконец она выдохнула:
— Майкл! — и, как сумасшедшая, бросилась в его объятия.
Она расплакалась, обнимая его, гладя его лицо, ощупывая, будто хотела убедиться, что это действительно он.
— Анна, — нежно проговорил он, его голос надломился.
Он обнял ее крепче, стараясь успокоить, пряча лицо в се волосах:
— Тише, это я. Да, — он засмеялся, когда она отпрянула, чтобы увидеть его лицо, — это действительно я.
— Но, что… Как?
— Я здесь, Анна. И, хвала Господу, я пришел вовремя! — они прильнули друг к другу. Между поцелуями и всхлипываниями он, путая слова, рассказал, что с ним произошло.
— Ты была права — ураган настиг нас. Судно разлетелось на сотни обломков, но мне повезло — я успел зацепиться за рангоут.
— Боже мой, — она плакала, ощупывая его руки.
— Меня снесло ветром и волнами, огромными страшными волнами на риф, где я и продержался, пока шторм не утих. Затем меня вынесло на берег, полуживого. Я никогда в жизни не был так счастлив, чувствуя сухой песок под щекой.
Мэри тихо плакала.
— Затем я направился к деревне, — продолжал Майкл, — не зная точно, где я нахожусь. Немного придя в себя, я уговорил рыбака перевезти меня на Сант-Катарину. Но тебя там уже не было.
— О, Майкл! Сколько мы искали тебя!