Чтение онлайн

— You little whore... You've been playing me all along... You absolute piece of trash! (Ах ты маленькая шлюха... Ты всё это время играла со мной... Какая же ты тварь! ) — сипит ублюдок, окидывая меня и вставшую за мою спину Мечникову.

Хочется тряхнуть её посильнее.

За это ничтожество замуж собиралась, дура?!

Только вот желание играть в крестики-нолики превалирует. Забыв о том, кто я, заношу ногу, чтобы вскрыть «фломастер» тяжёлым пинком. И похуй, что лежачих не бьют.

—

Остановись, Мо! — вклинивается между нами Мира, закрывая его собой. Бледная как смерть. На щеке алеет пятно. В уголке разбитой губы выступает кровь. — Пожалуйста, пойдём домой. Он не стоит того, Мо...

Как под гипнозом позволяю затащить себя в прихожую.

В себя прихожу с отчётливым звуком провернувшегося замка.

Огромные глаза сверкают в полумраке коридора. Зрачки расширены. Дыхание сбито. Бу привалилась всем телом к входной двери, будто сможет сдержать меня таким образом.

Кулаки зудят, костяшки горят, в ушах набатом шумит кровь. Оглядываю её с ног до головы. Дикая ярость внутри меня начинает медленно сменяться глухой, чернеющей горечью. Хочется выть от бессилия, что не уберёг.

Задерживаюсь на припухших губах, на острых ключицах, останавливаясь на прижатой к груди руке.

Проследив мой взгляд, Мира дёргается. Вместе залипаем на массивном бриллианте — символе её недавней несвободы.

Так и стоим, пока за дверью не начинается возня.

Одним яростным движением Мира срывает кольцо с пальца. Оборачивается и, распахнув дверь, швыряет кольцо в коридор.

— Ну что, Аристов... Предложение полететь с тобой ещё в силе?

Я молчу, не в силах вымолвить ни единого слова. Горло пережато спазмом. Смотрю на свою девочку, боясь пошевелиться и разрушить момент.

— Считай, все вопросы с отменой свадьбы я закрыла, — улыбается шире и тут же морщится, прижимая пальцы к разбитой губе.

— Сука... — обретаю голос. Внутри снова вспыхивает багровый пожар. — Я сейчас выйду и всё-таки добью его.

Желание уничтожить Миллера — колоссальное. До ломоты в суставах.

— Не нужно, Мо, забыл, чем в прошлый раз закончилось?

Не забыл, конечно. Только не успокаивает эта память.

Мира всё обнимает. Считывает мои реакции и делает шаг вперёд, сокращая между нами дистанцию.

— Хватит насилия на сегодня. Просто обними меня... Я ведь... я так по тебе соскучилась.

Дикое напряжение в мышцах начинает медленно отпускать, уступая место запредельной, давящей нежности. Нежный голос в сочетании с клубничным запахом работает как седативное.

Наклоняюсь к ней, упираясь лбом в её лоб.

— Когда успела? — шепчу в приоткрытые губы, силой заставляя себя сменить гнев на заигрывания. — Мы расстались всего на пятнадцать минут, Бу. Блядь,

тебя в натуре и на минуту оставить нельзя... Сразу вляпаешься в дерьмо.

— Так не оставляй, — выдыхает, приподнимаясь на цыпочки. Тёплое дыхание обжигает обветренные губы. — Больше никогда не оставляй меня, Мо. Знаешь... я ведь влюбилась в тебя. Даже не помню, когда именно. Мне кажется, я всю жизнь тебя люблю. И скучаю по тебе — тоже всю жизнь. Понимаешь?

От её слов сердце снова в решето, а хлынувший в кровь адреналин запускает по венам дикую, выжигающую похоть.

Мира подаётся вперёд, обвивая руками мою шею. Бесстыдно задиравшаяся вверх рубашка оголяет упругую задницу.

Контролировать себя больше не собираюсь. Сжимаю руками горячую, гладкую кожу. Приподнимаю и с силой вжимаю её лобком прямо в пульсирующий член.

На ткани брюк остаются влажные следы её желания.

Подсаживаю Бу выше, заставляя обхватить ногами талию. Быстрым шагом несу через тёмную гостиную в выделенную мне комнату.

Пошло простонав мне в губы, одержимо проталкивает язык в мой рот.

Вваливаюсь в спальню, захлопывая за собой тяжёлую дверь ногой.

Ничто больше не имеет значения. Прошлое осталось снаружи. Этажом ниже. За закрытыми дверями.

До пробуждения нашей маленькой разбойницы остались считаные минуты, и я планирую выжать кайф из каждой.

47

Выжимаю из нее всё, до последней капли. Кончаю щедро, глубоко, с утробным рыком — и абсолютно осознанно.

Первобытное прет на максимуме: хочу, чтоб залетела. Хочу пережить то, что когда-то по тупому стечению обстоятельств и собственных ошибок пропустил.

Моя же, блядь. МОЯ.

Смотрю на нас в мутном отражении. Разбойница получилась потрясающая — умная, веселая, пиздец какая красивая. Так зачем останавливаться на достигнутом? Мы просто обязаны множить подобные шедевры. Мир станет лучше, если в нем появится больше ее копий.

— Ты сумасшедший, Аристов, — укоризненно качает головой, сплевывает пену «Колгейта» в раковину. Голос хриплый, сорванный моими стараниями.

— Ты тоже не сама адекватность, Аристова, — подмигиваю, разминая затекшую и разодранную ногтями шею.

Моя фамилия идет ей куда больше, чем Миллер. Дай бог, долго уламывать не придется. Глядишь, к Новому году поменяем.

На фамилию реагирует. Нравится. Привыкай, Бу, теперь только так. Тащусь от того, как ее передергивает от моих слов. Кожа сразу покрывается мурашками, дыхание сбивается, в глазах — чистый шок. Зацепило.

Ладонь ложится поверх завязанного узлом полотенца. Под пальцами бешено колотится сердце.