Чтение онлайн

Самое гадское — это даже не его поворот налево. А поведение после...

Но пойманный мной инсайд совсем в другом заключается.

Глядя на первое фото, я испытала по-настоящему сильную и обжигающую внутренности ревность.

В окутавшем меня сумбуре в театр приезжаю раньше почти на целый час. Добралась своим ходом, без вежливых подгонов Миллера.

Обычно, приезжая порознь, мы всегда встречались на небольшом балкончике второго этажа. Тут и жду.

Оперевшись о мраморную балюстраду, чуть наклоняюсь вперед, разглядывая

вновь прибывших, их одежду и манерное поведение. У кого-то порода заложена в генетическом коде. Иные играют в подражание, увешивая себя приобретенным богатством и роскошью.

Херней занимаюсь, но как иначе разгрузить голову — ума не приложу.

— Кажется, я тоже приехал рано, — раздается за спиной знакомый баритон, переворачивающий все мои внутренности, как в сушилке для белья. — Можно составить компанию или после этого тебе срочно понадобится душ?

41

Матвей

Пребывание в «Большом яблоке» выжало из меня все соки. Здесь всё одновременно просто и запредельно сложно, а местный менталитет идет вразрез с моими внутренними настройками. Говорят, Москва — город, который никогда не спит? Так говорят те, кто не бывал здесь. На фоне этого мегаполиса российская столица — спящий в колыбели ребенок.

После того как она уехала, при каждом удобном и неудобном случае рвался сюда — сам не понимаю зачем.

Кого я обманываю...

Тянуло меня к ней и тянет как магнитом. В очередной раз Мечникова мордой по дну тащит, а я с довольной рожей песок загребаю.

Как дальше быть — без понятия. Но остаться на тех условиях, на которых собирался, не выйдет. Не вошли мы в коннект с Дейвом. С дочкой его, впрочем, тоже не срослось. Солома у девки в башке. Сколько ей — двадцать? У нас почти одиннадцать лет разницы, дающих о себе знать.

В жизни в моем телефоне не было столько спама. Тучи ежедневных сообщений, наш чат длиной в километр уже. И если я этот возраст перешагнул полжизни назад, у нее самый разгон — ей кайф. Поначалу терпимо было: молодая, горячая, секса вагон, чаты — и потерпеть можно. На данном этапе отчетливо слышу гонг пятого раунда. Мне правда хотелось попытаться построить что-то серьезное, а получилось — отработал вахту в сфере интим-услуг.

Нахуй лез в заведомо провальную залупу?

Потешить долю свою оленью? Показать, что тоже могу жить, как все твари, парами?

Много лет назад Мирослава удостоила меня чина «Любовь всей жизни». Ну, оно и видно. Наверное, от большой любви ей мыться до скрипа и крови хочется. Раньше она что-то не неслась от спермы моей оттираться — лежали часами в обнимку, присыхали друг к другу, и ничего, нормально же было.

В самую точку залепила с этим «Бэмби».

Тупой и рогатый — это всё про меня.

Мирослава Миллер...

Упакована в бренды, обвешана бриллиантовыми цацками. Этот хлыщ хорошо ее обеспечивает. Мне

до него тянуть и тянуть. Особенно теперь.

Бьет ли знание этого по мужскому? Пиздец как бьет.

Что делать — не понимаю. Хоть голову в петлю суй — не хочу без нее.

Как жить, блядь, с этим грузом вообще?

Сам себя на одиночество обрек в день, когда решил, будто Мира — Ниночка моя. В монахи я себя, конечно, не записываю, но чтобы так привязаться еще хоть раз к кому-то... Проще кастрироваться.

Есть не менее важный и трудный вопрос, давящий на плечи, — как быть с разбойницей?

Мое пребывание в Штатах — вопрос времени. Жить рядом со счастливыми новобрачными — парад маразма.

Каким бы непрошибаемым камнем ни считала меня Жвачка, такого оползня даже горная порода не выдержит.

В самое ближайшее время необходимо порешать с порядком общения. Хочется верить в благоразумие Мечниковой и отсутствие возможных препонов.

Я, конечно же, буду прилетать по возможности, сопровождая ребят на чемпионаты. Опять же, возможно, буду забирать Эмми на каникулы.

Мда... Вот же влип в ситуацию...

Домой надо скорее. Там дела наши с Константинычем, там стены родные. Жалко ли мне терять активы? Безумно жалко. Стоило ли того?

Да и да, безоговорочно.

Того, что останется после разрыва с Нельсон, на меня одного хватит с головой.

Мечникова не раз вменяла: мол, хреновый из меня семьянин. Права, получается.

Старый пес ждет не дождется. Каждый день пиздит в трубку, причитает, как бабка у подъезда. Так у него всё просто, как два пальца обоссать: «Пакуй девок своих и шуруйте домой!»

Было б всё так просто.

Малейший крючок — в ниц бы пал, выпрашивая и унижаясь. Дальше бы играл в огромной песочнице на площадке «Нью-Йорк — Москва».

Бывает, подкатывает до кровавой юшки злость: на кой лярд вообще поперся с Кимом в Шарик? Глядишь, не вляпался бы в эту «Хуба-бубу» с чувствами, не распробовал бы вкус жвачки, которую теперь ни выплюнуть, ни проглотить не могу.

Да нет же... Откат ловлю.

Разбойница моя — бесценный подарок судьбы.

И потом, не увидел бы ее в аэропорту — стопудово в другом месте зацепились бы.

В моменте думал, может, спецом по мою душу прилетала: насрать в тапки, повидать родню и свалить... Что, кстати, самым разумным раскладом виделось.

Сколько раз я проживал и прокручивал тот день — со счета сбился. Глаза ее лживые вспоминал, взвешивал, крутил, перекручивал, откручивал — и по новой.

Куча вопросов и расхождений тоже куча. Первоначальные думки были — с гондоном хохлатым улетела. Всё на это указывало.

Оказалось — нет.

Петух через полтора года по всем новостным каналам засветился. Никуда не уезжал, продолжал беспределить в столице.

Меня же от такого нежданчика начало колбасить по-взрослому. Искал, рыл — и нихера. Глухо.