Чтение онлайн

– Что ж ты с собой?.. – растерялась Эльза. – И на правой?..

– Там меньше. Всего двенадцать.

– Двенадцать?! А на левой?

– Четырнадцать, – высокомерно ответил Вадик. – Посчитай, если хочешь.

– Да нет, я на слово поверю. А почему же… почему не довел до логического завершения?

– Банальный вопрос, – отмахнулся он. – Если я умру, кто всем этим заниматься будет?

– Ты про картины? Значит, ты покинешь этот мир последним?

– Я так решил.

Андрей заскучал еще на стадии демонстрации шрамов, но все же остался послушать – скажет ли Вадик что-нибудь

новенькое. Ничего нового Вадик не сказал, более того, повторил свои откровения почти слово в слово.

– Никита Николаевич! – окликнул Андрей, выходя из кухни. – Место у стола освободилось.

– Иду, иду. Включи свет, Андрюша. Горит? Вот так-то! Вот вам мои шестьдесят баллов! – Профессор слепил кукиш и потыкал им куда-то в потолок.

– Сеть заработала? Будете рассылать «приветы от академика»?

– И не только. Напарник твой пообедал? В прихожей показался Илья, деликатно промокающий губы несвежим платком.

– Он мне не напарник, – сказал Андрей.

– Если акцию не провести сегодня, надо будет ждать еще месяц. За месяц «неотложка» нас в пыль сотрет.

– А что требуется-то? Для вашей акции. И что за акция?

– Завтра первое число, – сказал Никита Николаевич. – Завтра – общий тест интеллект-статуса. Народ с утра выстроится у автоматов, будет подставлять глаза к сканерам. К так называемым сканерам, – добавил он со значением.

– «Называемым»? Что вы имеете в виду? – спросил Илья.

– Что у некоторых граждан ИС фальшивый, – сказал Андрей. – Не соответствует действительному.

– У некоторых?! – воскликнул Никита Николаевич. – У всех, Андрюшенька! У всех!! Сканеры не проверяют интеллект, а лишь устанавливают по сетчатке личность и отправляют запрос на сервер. На серверах хранятся досье. Не только на нас с вами – на каждого человека, достигшего пяти лет и прошедшего контроль-один. Сервер отвечает – мол, у этого гражданина столько-то и столько-то. Автомат выплевывает карточку. Человек видит, что его ИС за месяц поднялся на три балла, и прыгает от счастья. Или не прыгает, если ИС опустился. Но к тестированию интеллекта эта процедура отношения не имеет.

– Здорово нас еб… гхм… – Илья глянул на Эльзу и поперхнулся. – Здорово… Если это, конечно, не ваши фантазии.

– Не фантазии, – ответил Андрей. – Но я думал, они не всех дурачат, а избранных.

– А я думал, они другим занимаются, – молвил Илья.

– Есть старая притча о том, как трое слепцов пытались понять, кто такой «слон». Первый щупал ногу, второй – хобот, а третий – хвост. Первый сказал, что слон – это столб, второй сказал – змея, третий – веревка.

– Ну и что, профессор?

– «Неотложка» – это и веревка, и змея одновременно. И хвост, и хобот. И что-нибудь еще, о чем мы и представления не имеем. Всё вместе – это исполинский организм. Сегодня мы его можем больно укусить. Сегодня, или через месяц, тридцатого июня. Но столько времени у нас в запасе нет. Мы вычислили несколько серверов. Сегодня ночью мы до них доберемся и уничтожим базы данных. Многие жители Москвы завтра не получат никакого ответа – их досье будут стерты. Интеллект-статус придется определять заново, при помощи контроллеров, – по-честному, как его определяют

в пять, двенадцать и двадцать лет. Все окажутся в равных условиях, тогда и посмотрим, у кого сколько баллов. Но если это сделать в середине месяца, то к первому числу «неотложка» восстановит информацию. А за ночь не успеет точно, на тех серверах около миллиона досье.

– Вы сказали «мы», – заметила Эльза. – «Мы» – это кто?

– Дураки, – хмуро отозвался он. – Дураки, болваны и недоумки. Люди, списанные в отход, в мусор. Нам понизили официальный ИС и дали в руки лопаты, но нам не отрубили головы. Нас не отучили шевелить мозгами. По крайней мере, не всех.

– Нам-то с Ильей что делать? – осведомился Андрей. – Пойти и сломать эти чертовы серверы? Раздолбить их кувалдой? Вдвоем, да?.. Илья, у тебя есть кувалда?

– Кувалда не нужна, нужны сетевые терминалы, – сказал профессор. – Хорошие. Один для меня и двадцать семь для моих друзей. Всего – двадцать восемь.

Илья присвистнул.

– У меня на карте триста крепов, – ответил Андрей. – Уж чем богаты…

– Покупать мы ничего не будем. У Ильи есть опыт краж, у тебя есть пистолет.

– Ясненько… – процедил Илья. – Кража с пистолетом – это уже грабеж, Никита Николаевич.

– Естественно, преступление. Так же, как и то, что они с нами сотворили. Тебя вроде пока не касается, да? Когда коснется, мы уже будем мертвы – я и двадцать семь сетевых специалистов, которых я год разыскивал по блокам.

– Нет! – воскликнула Эльза. – Не надо этого!.. Как-то по-другому, мирно… по-человечески!

Андрей мягко ее отстранил и, открыв шкаф, вытащил черный мешок. Потом оценивающе посмотрел на Илью – подойдет ли ему одежда Вадика. Решив, что должна подойти, он понес мешок к выходу. В дверях Андрей остановился и, не глядя на Илью, спросил:

– Нет?

– Да, – сказал Илья. – Я с тобой.

– В кого ты превратился, Андрюша?! – протянула Эльза.

– В себя. Кажется, я просто проснулся.

Он вышел в коридор, но Эльза его догнала и схватила за руку.

– Ты не проснулся, ты в бреду! – горячо заговорила она. – Кто тебя окружает? Вор, старый психопат и этот… Вадик, истеричка в штанах!.. Он это что, серьезно?.. Насчет самоубийств…

– Серьезней, чем ты полагаешь, – хмуро ответил Андрей. – Илья видел его картины, а уж он-то разбирается.

– Но это ужасно!

– Не более ужасно, чем то, что с нами случилось. Профессор прав. А Вадик… по-моему, он просто мстит – всему миру. Ты не дай ему этого сделать, хорошо? Весь мир не виноват, так не бывает. Удержи его. Не нужно эти картины в Сеть запускать. Бардака и без них хватит. Завтра.

Андрей чмокнул Эльзу и зашагал к лифту. Илья уже стоял у кабины.

– Что в мешке? – поинтересовался он.

– Одежда. Людям в городе не безразлично, какие на нас вещи, – выразительно произнес Андрей.

– Всю жизнь меня корить будешь? – спросил Илья после паузы. – Если б с тобой поработали, как со мной… Ты же у них был.

– Был. Пряника попробовал, кнутом пока не угощали. Но кнут у них тоже есть, я уверен.

– Есть, – сказал Илья. – На каждого.

Они вышли из дома и направились к автобусной остановке.