Чтение онлайн

– Да… – невпопад ответил Андрей.

Вадик был прав – насчет головы. А что касается допроса, так его вроде и не было. Наставник сам все рассказал. Или не все, а лишь то, что считал нужным. Пожалуй, это вернее. «Убивают – не убивают»… Действительно, глупо. Известно – убивают. Что Андрей хотел выяснить?.. Почему его до сих пор не убили? Так это же ясно. Теперь-то уж точно.

– Идем назад, – сказал он.

– Сбрендил?!

– Заодно и про замок спросим.

Андрей подошел к наставнику и, присев на корточки, вытащил

у него изо рта кляп.

– Так быстро я тебя не ждал, – сказал Сергей Сергеевич, отплевываясь.

– Я за приборчиком. За «экспериментальной моделью». Где она?

– Контроллер? Ты его не получишь.

– Спорим, что получу?

– Эй! – опомнился Вадик. – Какие еще приборы? Нам смыться отсюда поскорее!

Сергей Сергеевич молча поднял глаза к потолку. Андрей взялся за петлю и нешуточно рванул ее вверх.

– Сомневаешься, что смогу тебя удавить? Сам же говорил, что я должен брать на себя ответственность. Вот я и возьму. Грех на душу.

– Слышь, чучело! – снова встрял Вадик. – Как тут у вас дверь открывается? Входная, на лестницу.

– Там… тоже табло… – прошипел Сергей Сергеевич. – Тридцать шесть…

– А контроллер?

– На кухне… сейф. Найдешь…

– Тоже «тридцать шесть»?!

– Не заперт… – с трудом выдавил он.

– Какой сейф, Андрюша? – взмолился Вадик. – У них небось давно тревога сыграла! Не ровен час, «неотложка» нагрянет, или сразу – труповозка!

– А говоришь, сериалы не смотришь. Сходи на кухню, – сказал Андрей и тихонько, для острастки подергал шнур. – Ох, Сергей Сергеевич, если ты ошибся!..

– Я не ошибаюсь. Вот и в тебе… Ты для этой работы годишься. Тебе же нравится.

– Что нравится?

– Все. Руки связывать, удавки на горло надевать… Приятно, правда?

– Противно.

– Просто боишься признаться… Все равно – либо ты с нами, либо ты в земле.

– А, допустим, у Вадика такого выбора нет?

– Я за него выбрал. Поверь, выбирать за других – еще приятней, чем душить. Мы выбираем не по прихоти, а в соответствии с нуждами общества. Но абсолютной свободы нет ни у кого. Надо уметь пользоваться относительной.

– Что-то ты разболтался, Сергей Сергеевич. Не иначе, кислородное опьянение.

В дверном проеме показался Вадик.

– Это? – спросил он, потрясая квадратной коробкой.

– Обруч там есть прозрачный? И еще черненькая, железная.

– Есть, – сказал он, сунувшись внутрь. – Только не черненькая, а темно-серая.

– Боже, ну и засранцы… – пробормотал Сергей Сергеевич.

Вадик прищурился и застыл на месте. Потом решительно вошел в комнату и, передав коробку Андрею, взял со стола терминал. Приблизившись к наставнику, он шарахнул его по макушке. Терминал окончательно развалился на две половины, при этом из разбитого корпуса посыпалось что-то мелкое и сухое, как чай.

Сергей Сергеевич, не издав ни звука, уронил голову. С правой мочки на белую рубашку

часто закапала кровь.

Андрей пнул ногой крышку от терминала – она долетела до стены и, ударившись углом, рассеяла по полу острые осколки. Заметив на диване брошенный пистолет, Андрей механически сунул его в карман и поспешил за Вадиком.

Неизвестно, сработала ли где-то сигнализация, но дверь на цифры «36» реагировала положительно.

На лестнице никого не было. Андрей с Вадиком прислушались и, стараясь не шуметь, пошли вниз. До самого парадного они не встретили ни души. Вадик этому обрадовался. Андрея это немного смутило.

К вечеру улица взбодрилась: проезжая часть наполнилась сверкающими автомобилями, а на тротуарах появилась масса праздношатающегося народа. Почувствовав себя в безопасности, Вадик расправил плечи м начал разглядывать проходивших мимо девушек. Некоторые смотрели в ответ – скорее с интересом, чем с недовольством.

– Нам бы переодеться, – молвил Андрей. – Мы среди них, как в аквариуме.

– Перестань. Помнишь, что Илья говорил? Им безразлично.

– А Гертруда говорила другое. Вообще-то, оба они…

– Гады, – поддержал Вадик. – И Ленка тоже. А Сергеич твой – тем более. Нашел ты себе наставничка!

– Он сам меня нашел. Старая, Эльза, в Кембридж улетела.

– Эльза? Разве она старая? Мы же с ней ровесники… И не улетела она никуда, – возразил он, подумав. – Я ее утром видел, когда за водкой ходил. Здесь, недалеко.

– Эльза в Кембридже.

– В каком еще Кембридже?! – с обидой сказал Вадик. – Я художник, у меня память на лица!

– Зато на краску памяти нет.

– Ты все про Мурзика этого несчастного?

– Может, Барсик не заболел бы…

– И бегал бы сейчас по зеленой травке, – насмешливо проговорил Вадик. – Ему что жить, что не жить – одинаково тошно. А Эльза в Москве, и ты мне мозги не пудри.

– Уверен?

– А то! Ростом где-то по мое плечо, волосы прямые, черные, как у вороны, стрижка короткая, носик маленький, пуговка такая, глаза раскосые… Да я ее нарисовать могу!

– А она тебя видела?

– Нет, кажется. Или не узнала, мы же с ней раза два всего встречались, и то случайно, у тебя. Мне утром как-то не до нее было. Ты понимаешь. На кой она мне когда тут Ленка, голая… Нет, но я-то ее узнал!

– Выходит, Эльза Васильевна не улетела… – грустно сказал Андрей.

Он не удивился. Как еще к нему подобраться? В качестве нового наставника. Эльза, умница, подготовила почву и привела Сергея Сергеевича. А то все «Пу-ушкин»… «Серва-антес»… А тут вон – сердце слева бери и стреляй. И «Повести Белкина» – прав был Ива Петрович! – несовременны. Они все хорошо кончаются. В них все – вранье.

– Из города в этом тряпье нас не выпустят, – сказал Андрей.

– Ну и что ты предлагаешь? Сколько у тебя на карте осталось – триста? На трусы хватит.