Чтение онлайн

Подпирая выпирающим брюшком гладкий стол с мраморной столешницей, Гия Давидович усердно принялся толочь орехи и чеснок.

— Не прошу тебя помочь, девочка. Когда мужчина на кухне — женщине там делать нечего. Я всё время говорю своим русским приятелям, если бы они иногда отпускали жен от плиты, их пища не была бы такой однообразной…

Он с удовольствием пригубил пахучую жидкость, собственноручно смешанную в глубокой кастрюле и облизнулся:

— Ай, Гия! Ай, маладес! Тебе не предлагаю, не надо портить аппетит перед главным выходом.

— А что так воняет? — принюхалась Поля, болтая в воздухе

ногами, свисающими с банкетки.

— Это запах приправ, девочка! Хмели-сунели, кинза. К моему большому огорчению, в здешней теплице не получается вырастить кинзу, базилик, чабер, эстрагон такими, как в Грузии. Растут чахлые, на вкус и запах — в половину слабее. Но что есть, то есть. Твой маленький нос учуял их аромат, — залив куски курицы горячим соусом, Гия прислушался: — Всё время звенит телефон, что там может случиться такого срочного?

Перед тем, как пойти на кухню, он строго-настрого просил охранника Гришу его не беспокоить и ни с кем, кроме жены, не соединять.

— Сходить узнать?

— Спасибо, девочка. Зачем тебе знать про дела взрослых мужчин… Схожу сам, но сначала закончу работу здесь.

Вернувшись из погреба с бутылкой вина, повар бережно стёр с неё пыль:

— Вино моего брата. Хорошее вино. Он преемник отца. Мне отец сказал — я передал дело старшему сыну Тенгизу, а ты, Гия, дарагой, едь учиться на инженера. Я — инженер, девочка…

На самом деле Гия Давидовидович давным-давно из рядовых инженеров вырвался и, достигнув высот в нефтяном бизнесе, завоевал авторитет в среде главных его воротил. Природная скромность смягчала строгость лица, приглушила металл в голосе, лишь стоило ему оказаться среди домашних. К себе он требовал внимания, уважения, но не подобострастия и слепого подчинения.

— Пригодились косинусы и синусы, которые ты так не любишь. Скажи мне откровенно, ты уже думала, кем хочешь стать в этой жизни?

Поля думала. С тех пор как себя помнит.

— Я хочу шить.

— Шить? — Гия удивленно хмыкнул. — Умница, девочка. Но я спросил об образовании. Шить должна уметь любая женщина — что за хозяйка та, которая пуговицы не пришьёт как следует! Ты учиться после школы хочешь?

— Да.

— И в какой области будет твой выбор?

— Шить.

Гия смешно надул щёки и шумно выдохнул:

— Уф-ф. Ты не обижайся на меня, девочка, ладно? Трудно сразу ответить на такой сложный вопрос. Я куплю тебе самую лучшую машинку, шей на здоровье! Но прошу тебя, подумай на досуге и об учебе. — Полина кивнула. — Ну и молодец! Моя младшая дочь Тамрико очень любит танцевать. А как танцует — душа поёт! Я никогда не запрещал ей танцевать, хотя вижу на какие жертвы она идёт ради искусства. Худая, вай-вай, ветром уносит. Ест только лобио и мхали, как курочка клюёт фосоль. Каждый день репетирует — ни дня не пропустила. Я на всё закрываю глаза, потому что знаю — девочка развивается всесторонне, зачем мешать. Скоро поступит в институт и времени танцевать не останется…

Через неделю они вновь вернулись к этому разговору.

— Что ты скажешь дяде Гии по поводу будущей профессии?

— Я хочу шить.

Он молчал и устало рассматривал носки домашних вельветовых туфель. Принял её за умственно недалёкую?

— Не просто шить на машинке по журнальной выкройке и пришивать чужие

пуговицы, — по мере рассказа Полина воодушевлялась, — я хочу сама, понимаете, Сама придумывать наряды, делать выкройки и подбирать пуговицы.

— Кажется, я понял, о чём ты. Ты выбрала профессию модельера, сейчас её модно называть — дизайнер одежды. Тамара говорила мне, что у тебя получаются красивые зарисовки, но ты их никогда не заканчиваешь. Больше похоже на схемы… Я мог бы догадаться. Мы сделаем вот как: завтра Гриша после школы отвезёт тебя в универмаг, там широкий ассортимент ткани. Купишь всё, что нужно и продемонстрируешь дяде Гии на что ты способна.

12.

Полина в полубредовом состоянии прометалась всю следующую ночь. Утром не смогла подняться к завтраку. Вернувшийся с работы Георгий Давидович не на шутку испугался, увидев её пожелтевшее лицо с запавшими глазами.

— Простудилась? — спросил у Веры Дмитриевны.

— Доктора вызывали днём. Сказал — ОРЗ, острое респираторное. Они всегда так говорят, когда затрудняются в диагнозе. Таблеток понавыписывал, снотворного, отравы всякой… Я уже была в аптеке.

— Давайте ей соки, фрукты. Пусть пьёт больше жидкости, — и погрузил крошечную Полину ладошку в свою: — Что с тобой, дочка? Где ты простыла?

Девочка слабо улыбнулась и подумала: "В сердце…", но ответила: "На улице."

Она долго вчера перебирала ткань, любуясь цветом, многообразием узоров и ощущением прикосновения к коже. Воображала, как приятно закутать тело в шёлк, на плечи бросить прозрачный газ и мех под ноги. Однажды Поле довелось перешивать платье из настоящего японского шёлка — бирюзового с вкраплением малиновых роз. Тёте Ире Чумаковой так понравился обновлённый вариант, что она подарила девочке неиспользованные лоскуты. Хватило их на мини-топ с вставными рюшами, но красивее вещи в Полининой жизни ещё не было. В универмаге она нашла лишь искусственный шелк, который в рулонах смотрелся красиво, а на теле противно слипался и трещал.

— У вас есть что-нибудь настоящее? — всполошила девочка необычным вопросом воркующих продавщиц. Они словно по команде уставились на неё, округлив и без того округлённые обводкой глаза:

— Здесь всё настоящее…

— Да ты не поняла, Надь, она про натуральную ткань спрашивает.

— С натуральной только ситец на простыни.

— Да ты чё говоришь-то, лён есть. Вчера привезли. Лён не нравится, вон пальтовая ткань почти вся на шерстяной основе…

Женщины зачастили без умолку, перебивая друг друга и комментируя. Видимо Полин вопрос был первым серьёзным за сегодняшний день.

— Можно лён посмотреть?

Тут же верхние рулоны сместились вниз, обнажив материал с хорошо заметным квадратным плетением и кое-где сбитыми узелками. Цвет Полину устраивал, светло-коричневый. Естественный для льна.

— Ой, вспомнила, фланель же тоже натуральная. Не нужно? Ночную рубашку можно сшить…

— Покажите.

Фланель мрачно-фиолетовых тонов с красными маками девочка забраковала сразу, но продавщица Надя не унималась — из-под прилавка извлекла "пелёночный" вариант: голубенькую, розовую и охровую фланельку, гармонирующую с тоном выбранного льна.