Чтение онлайн

Он поставил на плиту чайник и принялся помешивать мясо, которое уже зашипело на сковороде, наполняя кухню аппетитным ароматом.

— Я провела инвентаризацию в погребе и в кладовой, — сообщила я, пытаясь вернуть разговору деловое русло.

— Уже? — он бросил на меня короткий взгляд. — Вы быстрая.

— Конечно. Я же должна понимать, с чем имею дело. Или вы думаете, я безответственная?

Он на несколько секунд задержал на мне свой пронзительный взгляд.

— Нет. Я думаю, вы слишком много напрягаетесь по пустякам. Я вас не съем.

Я почувствовала, как по

щекам разливается горячая краска, и отвернулась. Чёрт! Неужели он намекает на вчерашний инцидент с полотенцем? Нужно было сменить тему, и побыстрее.

— Эм, ну, в общем… я подумала, что завтра можно съездить в город. Я набросала список. — Я потянулась в карман за сложенным листком, чувствуя неловкость. Просить деньги, даже на хозяйство, всегда было для меня унижением. — Мне нужны будут… средства.

— Хорошо. Берите всё, что нужно, и просите записать на мой счёт.

Я удивлённо посмотрела на него.

— Вы хотите сказать, что все в городе вас знают?

— Это не совсем город, — усмехнулся он уголком рта. — Так называется, а по факту — большая деревня. Вы сами всё увидите. И да, не переживайте. Что бы вы ни взяли, я со всем разберусь.

Он помолчал, перекладывая мясо на тарелки, а потом добавил, не глядя на меня:

— Купите себе тёплую куртку. За мой счёт.

О, это было равносильно волшебной фразе «ни в чём себе не отказывай», о которой мечтает каждая женщина. Но во мне тут же зашевелился старый червь сомнения. Подачки? Сначала дорогая куртка, а потом ожидание «благодарности»? Нет уж. Я прищурилась.

— Нет, спасибо. Всё в порядке, я сама могу купить себе куртку.

Он поставил тарелку передо мной с таким стуком, что я вздрогнула, и уставился на меня прямым, твёрдым взглядом.

— Вы здесь находитесь на моём попечении. Я за вас отвечаю. Считайте, что я вложился в вашу рабочую униформу, если вам так проще.

Я невольно фыркнула.

— У вас интересные взгляды на униформу.

— Какие есть. Давайте есть.

Он разлил чай по кружкам и уселся напротив. Для меня было дико непривычно, что кто-то готовит для меня. В прошлой жизни это была исключительно моя обязанность. Мужская рука, подающая тебе тарелку… казалось чем-то из другого измерения.

— А та девушка… горничная… не присоединится к нам? — осторожно поинтересовалась я, отламывая кусочек хлеба. — Она, наверное, тоже хочет есть.

Выражение лица Фенрира мгновенно изменилось, став закрытым, почти суровым.

— Она поест потом.

— Вы что, морите её голодом? — не удержалась я.

Он нахмурился, в его глазах мелькнуло раздражение.

— Я не изверг. Она просто… застенчивая.

— Как можно быть настолько застенчивой? — не сдавалась я, чувствуя, как нарастает моё собственное раздражение. — Она же, наверное, с ума сходит от одиночества целыми днями!

Фенрир тяжело вздохнул, отставил свою кружку. Было видно, что мои вопросы действуют ему на нервы.

— Послушайте, мисс Элинор, у нас тут свои порядки. Она делает свою работу, когда её никто не видит. Так лучше для всех.

— Какие-то странные у вас порядки, — выпалила я, и в голове зазвучали тревожные звоночки из криминальных

хроник. — Звучит как похищение людей.

Он резко встал, отодвинув стул. Его лицо исказила гримаса досады, но не гнева. Скорее… усталости.

— Я никого не похищал… Вы это серьёзно? — он провёл рукой по лицу, и пальцы на мгновение задержались на шрамах.

Я поняла, что перегнула палку. Нервы, стресс, этот мрачный дом — всё это вылилось в глупую, паническую фразу. Я сжала пальцы, губы сами сложились для извинения, но я не успела их произнести.

Он уже надевал куртку.

— Подождите, вы куда? — испуганно спросила я.

— Мне надо пройтись.

— Но уже стемнело! Вы же сами сказали…

— Я знаю, — отрезал он и, не оглядываясь, вышел из кухни. Дверь за ним притворилась с тихим, но окончательным щелчком.

Я осталась сидеть за столом в оглушающей тишине, нарушаемой лишь потрескиванием поленьев в плите. Запах еды, ещё недавно такой аппетитный, теперь вызывал тошноту. Что я наделала? Я, как последняя дура, набросилась на человека, который, кажется, единственный за долгие годы проявил ко мне доброту. Пусть грубовато, пусть странно, но он проявлял заботу. Хотя почти не знал меня.

Я подошла к окну, протирая запотевшее стекло. Снаружи лежала непроглядная, густая темень. Ни огонька, ни силуэта. Лишь белая пелена снега и чёрная стена леса, поглотившая его.

И тут где-то наверху, на втором этаже, я услышала тихий, едва уловимый скрип. Словно шаг. Лёгкий, крадущийся.

Горничная?

Или просто старый дом поскрипывал, укладываясь спать?

Стараясь не придавать значения скрипам, раздававшимся сверху, я осталась на кухне. Ещё немного поковырялась в тарелке, хотя аппетит напрочь сбежал вместе с Фенриром. Достала телефон, ткнула в игрушку — и тут же пару раз проиграла, потому что мысли витали где-то далеко. Сети, как на зло, не было, так что и отвлечься как следует не получалось.

Подниматься наверх одной не хотелось. Я ждала Фенрира. Он ведь должен был вернуться? Как минимум, вчерашнее обещание научить меня топить печь всё ещё висело в воздухе. Не то чтобы я горела желанием снова быть ему обязанной, но и обнаружить его в своей комнате в очередной раз — вариант так себе. Лучше уж подождать.

Но час прошёл, за окном сгустилась кромешная, почти осязаемая тьма. В злости я швырнула телефон на стол, потом всё же переложила его в карман. Видимо, не дождусь. Ну и фиг с ним! Сама как-нибудь разберусь с этой чёртовой печкой.

Я встала, всем видом показывая решимость всё бросить и уйти, но на автомате убрала еду в холодильник — вдруг вернётся голодный? — и помыла посуду. Зимой вообще надо много есть, наедать стратегические запасы. Я скосила взгляд на своё худощавое отражение в тёмном окне. Да уж, мои-то «стратегические запасы» давно уже поют романсы о несбыточном. Про таких, как я, говорят: «Лучше плавать по волнам, чем биться о скалы». Вздохнула. Жить в постоянном стрессе фигуре не идёт на пользу. Может, хоть здесь смогу чуть-чуть отъесться?