Чтение онлайн

Я почувствовала, как земля уходит из-под ног. Всё складывалось в ужасную картину.

— И что… что ты сделал? — тихо спросила я.

Глаза Казимира сверкнули холодной ненавистью.

— То, что нужно было сделать с самого начала. Убил его. И немного поиграл с телом, чтобы все подумали на вашего милого лесного духа. Это было… забавно.

Я услышала за спиной голос Мартина:

— Я же говорил, Элинор! Мы не убивали людей. — Я повернулась полубоком и увидела, как он указал на Казимира. — А вот такие, как он,

вполне на это способны. Ты уверена, что твои друзья так хороши, как себя описывают? Они каждый год заманивали сюда невинных женщин, и бог знает, что с ними творили. Все ли вернулись домой, а? Но ты ещё можешь это сделать, пока не поздно.

Казимир безразлично прошёл мимо меня и Скади, направляясь к машине. Снег хрустел под его лёгкими шагами. Он даже не оглянулся.

— Предатель! — крикнула ему вслед Скади. — Ты трус!

Казимир проигнорировал её. Он открыл заднюю дверь машины, швырнул внутрь чемодан, затем сел за руль. Дверь захлопнулась. Через мгновение мотор заурчал — рычащий, чужеродный звук в заснеженной тишине. Фары вспыхнули, прорезая метель.

Марк, до этого лишь наблюдавший, оживился. Пока Казимир был рядом, он не решался подойти. Теперь же он снова двинулся ко мне, протягивая руку в знакомом властном жесте.

— Всё, Элинор. Хватит игр. Идём.

Я отпрянула, споткнулась о сугроб и упала на спину. Снег обжигал щёки. Скади попыталась заслонить меня, бросившись между нами, но Марк грубо оттолкнул её в сторону. Она вскрикнула и упала на колени.

Я попятилась к дверям дома, словно краб. Охотники стояли неподвижно, наблюдая, как новый знакомый справляется со строптивой женщиной. На их лицах не было ни злорадства, ни сочувствия — лишь равнодушие.

Марк навис надо мной. Его тень упала на меня, перекрывая свет из открытой двери.

— Всё кончено, милая. Ты возвращаешься домой.

Метель, захлестывая двор и нарастая, заваливала охотников снегом, превращая их в зловещие подобия снеговиков. Мартин, отвернувшись от меня, двинулся в сторону леса, бросив через плечо приказ:

— Тут делать больше нечего. Идём.

Один из охотников, коренастый мужик с обмороженными щеками, который держал на мушкете Скади, неуверенно кашлянул и ткнул стволом в её сторону:

— А с этой что делать?

Мартин медленно повернул голову, окинул Скади беглым взглядом.

— Нечестью больше, нечестью меньше. Уведите и… сам знаешь, что сделай.

Он произнёс это, косясь на Марка, который стоял надо мной, — видимо, не желал при нём сболтнуть лишнего. Но эта сдержанность была страшнее откровенной жестокости. В ней сквозила привычка решать судьбы одним полунамёком.

Охотник кивнул, лицо его стало сосредоточенным и пустым. Он поднял ружьё, не целясь, просто направил в сторону Скади и сделал пару неуверенных шагов к ней. Снег хрустел

под его тяжёлыми ботинками.

А мой собственный муж в это же время наступал на меня.

Снегопад снова усилился, словно почувствовав накал. Он валил с ещё большей силой, плотными колючими хлопьями, которые слепили глаза и резали кожу. Ветер завыл на новой ноте — протяжной, угрожающей. Марк, не обращая внимания на разворачивающуюся рядом расправу, уже тянул ко мне руки.

Охотник уже был рядом со Скади. Она попыталась снова стать угрожающей, как у чёрного входа, где нас подстерег Ганс, но у неё это плохо получилось. Охотник просто стукнул её прикладом в живот, заставив согнуться, и тут же протянул свободную руку, чтобы схватить её за волосы.

Но в этот момент снегопад будто отступил, замедлился возле нас. И я смогла увидеть, как из белой круговерти метели вышла Перхильда.

Она шла медленно, но прямо, не спотыкаясь, будто снег под её ногами был твёрдым паркетом. Держалась за бок, где на её светлом зимнем пальто расползалось тёмное, мокрое пятно. Даже на расстоянии было видно, как оно растёт.

Все охотники разом насторожились, будто почуяв волка. Мартин остановился, его рука непроизвольно потянулась к заткнутому за пояс топорику.

— Не ожидал, — голос Мартина прозвучал почти с уважением. — Ты оказалась крепче, чем я думал.

Перхильда остановилась примерно в десяти шагах от него. Медленно, с усилием выпрямилась во весь рост, убрав руку от раны. Затем сплюнула и утерла лицо рукой.

— Думал, подкравшись и выстрелив в женщину со спины, разберёшься с ней? — её голос звучал громко, как раскат грома, перекрывая вой ветра. — Тогда я тебя удивлю, Мартин. Я намного крепче, чем ты думаешь.

Он покачал головой.

— Лучше бы ушла, пока была возможность. Посмотри на нас. — Он широко обвёл рукой, указывая на своих людей, сгрудившихся полукругом. — Нас больше. А ты ранена. Думаешь, у тебя есть шансы?

Перхильда устало рассмеялась.

— Я достаточно стара, чтобы почувствовать приближение своей смерти, Мартин. И я почувствовала её, когда в этом году переступила порог этого дома. Я не боюсь умереть. — Она сделала паузу. — А вот вам стоило бы бояться. Потому что перед смертью я заберу с собой столько твоих людей, сколько смогу.

Казалось, стало ещё холоднее — если это вообще было возможно. Ночная мгла вокруг Перхильды сгустилась, стала осязаемой, как чёрная вуаль, и будто вобралась в неё — тень стекала к её ногам, поднималась по рукам, обвивая фигуру. Метель ответила ей: снег повалил с удвоенной силой, ветер засвистал в голых ветвях деревьев, окружавших двор, сливаясь в единый рёв.

Я увидела, как Мартин инстинктивно, против воли отступил на шаг. Его охотники зашевелились: кто-то перехватил ружьё, кто-то откашлялся, пытаясь скрыть нарастающую панику.