Чтение онлайн

— Хорошо, — кивнула я. — Если понадобится помощь…

— Спасибо, Элинор. Всё в порядке, — она улыбнулась, но улыбка не дотянулась до глаз. — Иди. Отдохни.

Я оставила её в прихожей и медленно поднялась по широкой лестнице. Каждая ступенька скрипела под ногой, и звук казался невероятно громким в давящей тишине дома. Наверху, в самом начале коридора, меня ждала Скади.

Она стояла, прислонившись к стене со скрещёнными на груди руками. Её прекрасное лицо было бледным, а в зелёных глазах светилось нервное, нетерпеливое ожидание.

— Наконец-то, — сказала

она без предисловий, оттолкнувшись от стены. — Я уже думала, ты передумала.

— Я не передумала, — ответила я, подходя ближе. — Но у меня нет ощущения, что это хорошая идея.

— Хороших идей у нас не осталось, — парировала Скади. — Только плохие и отчаянные. Ты готова?

— Да. Что мы будем делать?

— Для начала зайдём к Казимиру.

Я поморщилась.

— Вряд ли он будет помогать. Ты же слышала Фенрира — он отказался идти с ними.

Скади усмехнулась.

— Он эгоист. Но себе он точно поможет. Ему тоже выгодно уничтожение артефакта — разве нет? Причинить вред ему нельзя, это правда. Но помочь достать? Вполне сгодится. Пойдём.

Она развернулась и пошла по коридору, не оглядываясь. Я последовала за ней, чувствуя, как сердце колотится в груди. Мы подошли к двери Казимира. Скади не стала стучать — она просто надавила на ручку и вошла.

Комната была погружена в привычный полумрак. Казимир сидел в глубоком кресле у камина, где тлело несколько поленьев. В руках он держал книгу, а к лицу прижимал изящный льняной платок. Увидев, что мы вошли без стука, он резко отбросил платок в сторону, а книгу швырнул за кресло с такой поспешностью, что та шлёпнулась об пол корешком вверх.

Я успела разглядеть обложку — том в бархатном переплёте с золотым тиснением. Что-то про «Лунную страсть» и «вампира-герцога». Любовный дарк-роман, судя по всему.

Казимир выпрямился в кресле, пытаясь придать своему мертвенно-бледному лицу выражение холодного безразличия. Не вышло.

— Что за варварские манеры? — произнёс он, и его бархатный голос дрогнул от возмущения. — Двери теперь для того и существуют, чтобы в них ломиться без предупреждения?

Скади, не обращая внимания на язвительность, подошла ближе.

— А что это ты там говорил про доблестного воина и вечную славу? — спросила она, кивнув в сторону книги на полу. — Интересное чтиво для бесстрашного драуга.

Казимир слегка покраснел — или это мне показалось отблеском огня.

— У всех есть свои слабости, — отрезал он, отворачиваясь к камину. — И я не собираюсь это обсуждать. Зачем пришли?

— Нам нужна твоя помощь.

Он медленно повернул голову, поставил локоть на подлокотник и опёр подбородок на ладонь. В его позе была преувеличенная, театральная небрежность.

— Не горю желанием, — протянул он.

Скади не смутилась.

— Возможно, загоришь, когда узнаешь, в чём она заключается.

Казимир приподнял бровь, делая вид, что его это едва заинтересовало.

— Позволяю тебе продолжить.

— Нам нужна помощь, чтобы достать артефакт. Мы хотим его уничтожить. Разве тебе это не интересно? Ты наконец получишь свободу. Сможешь

уйти куда захочешь — хоть в свой проклятый курган, хоть в Ниццу, если тебя туда тянет.

Казимир задумался. Вернее, сделал вид, что задумался. Я видела по блеску в его глазах — решение он принял ещё до того, как мы спросили. Но ему нужно было сыграть эту маленькую сценку — чтобы мы почувствовали, что он делает нам одолжение.

— Пусть всё решит удача, — наконец сказал он с лёгкой усмешкой.

Он достал из кармана жилетки ту самую золотую монету, что подбрасывал на кровати в прошлый раз. Показал нам: на одной стороне был изображён молот, на другой — ворон.

— Тор или Один? — спросил он, глядя на меня.

Я почувствовала лёгкое раздражение.

— Ты серьёзно?

— Абсолютно. Тор или Один?

Я вздохнула.

— Один.

Казимир подбросил монету. Она сверкнула в огне камина, перевернулась в воздухе и упала обратно на ладонь. Он накрыл её другой рукой, потом медленно открыл.

— Тор, — объявил он безразличным тоном.

— И что теперь? — спросила я, не скрывая сарказма. — Из-за этого ты откажешь?

Казимир спрятал монету обратно в карман.

— Никогда не верил в удачу. Она редко мне сопутствовала, — сказал он, поднимаясь с кресла. Поправил складки на жилете, отряхнул несуществующую пыль. — Иначе как объяснить, что я стал драугом, а потом оказался привязан к этому дому, как цепной пёс? Ладно. Пойдёмте, пока я не передумал.

Мы вышли в коридор. Я и Скади шли быстро и напряжённо, а Казимир плелся сзади, расслабленный и безучастный, будто отправлялся на прогулку в парк. Мы подошли к той самой стене, затянутой тёмным гобеленом с выцветшим охотничьим сюжетом.

Скади сорвала гобелен со стены резким движением, будто сдирала пластырь. Пыль взметнулась облаком. Она указала на место, где он висел:

— Здесь. Отсюда нужно его достать.

Казимир подошёл, внимательно осмотрел участок стены. Провёл ладонью по обоям, прислушался — казалось, даже постучал костяшками пальцев. Затем отступил на шаг, изящно отвёл руку назад, сжал её в кулак и ударил со всей силы.

Удар был нечеловечески мощным. Стена вздрогнула, посыпались куски. Ещё один удар — и в ней образовался пролом, открыв тёмную полость. Казимир отряхнул руку; на его суставах не было ни ссадины.

— Не благодарите, — сухо сказал он и отошёл к соседней стене. Скрестив руки и прислонившись спиной, он наблюдал за нами со скучающим видом.

Скади опустила руки в пролом, покопала там секунду, и её лицо озарилось торжеством. Она достала деревянную коробку — небольшую, тёмную, покрытую стёршейся от времени резьбой. Посмотрела на меня и открыла крышку.

Внутри, на чёрном бархате, лежал артефакт.

Это была отталкивающая конструкция из рогов, клыков и костей, скреплённых сухожилиями и чёрными волосами. В центре этой мерзкой композиции угадывалось нечто вроде сердцевины — тёмное, плотное, будто замурованная внутри гематома. От неё исходили лёгкий холодок и запах — сырой земли, старой крови и чего-то кислого, тленного.