Чтение онлайн

— Разве тебе было плохо со мной? — не отступал Бьёрн. — Я помню всё иначе. Ты с того вечера у меня из головы не выходишь. Я, может, и грубый, и немолодой, и кровь у меня не та… но я…

Он протянул свою огромную, покрытую шрамами и волосами руку через стол, пытаясь накрыть её тонкие, бледные пальцы. Скади дёрнула руку так резко, будто прикоснулась к раскалённому железу. Её лицо исказилось от гнева и похоже стыда.

— Не смей, — выдохнула она, и её голос задрожал. — Ты… ты всего лишь

человек. Пахнешь троллем. Ты мне не ровня и никогда им не был.

Бьёрн замер. Вся его массивная фигура как будто осела, сжалась под этим ударом. Он ничего не ответил, только опустил глаза. Его рука, всё ещё протянутая над столом, медленно сжалась в кулак и опустилась на дерево. Он не ударил — просто положил, но под его ладонью доска слегка прогнулась, издав тихий, скрипучий стон. Он сделал это незаметно, но я увидела. Сила, скрытая в нём, прорвалась на мгновение наружу, оставив на старой сосне едва заметную вмятину.

В этот момент в кухню вошли Фенрир и Перхильда.

Фенрир сразу встретился со мной взглядом. Я почувствовала, как по щекам разливается жар — стыд за то, что бросила его ночью, так и не вернувшись потом. Я потупила взгляд, разглядывая узоры на обоях. Он же не отводил глаз — его синий, пронзительный взгляд ощущался на мне, будто физическое прикосновение.

Перхильда выглядела озабоченной. Её обычно спокойное, мудрое лицо было напряжено, губы сжаты. Она окинула взглядом стол, Бьёрна, Скади, и её выражение стало ещё мрачнее.

Фенрир подошёл к столу и опёрся ладонями о столешницу.

— Нам нужно поговорить, — сказал он, и его голос прозвучал низко, весомо, заполнив тишину кухни.

Все посмотрели на него. Даже Скади оторвалась от своего чая, хотя её взгляд оставался ледяным.

— Я знаю, что не все согласны с моим решением убить Крампуса, — продолжил Фенрир. Он не повышал голоса, но каждое слово падало, как камень в колодец. — Я вас не виню. И не прошу принимать в этом участие, если не хотите. Но я прошу… не мешать. Моё решение окончательно и неизменно.

Он сделал паузу, обводя глазами присутствующих.

— Мы с Бьёрном, как стемнеет, пойдём в лес. Лучше встретить его там, чем ждать, пока он явится сюда сам, как делает это каждый Йоль. Я не хочу подставлять вас под удар. — Он снова посмотрел на меня. — Но и вы не должны терять бдительности. Мартин и другие обязательно что-нибудь выкинут. То, что он не приезжал сюда и не пытался нам навредить напрямую, ничего не значит. Он хитрый и терпеливый человек.

— А Казимира с собой не возьмёшь? — едко спросила Скади.

Фенрир покачал головой.

— Я с ним говорил. Он отказался помогать. Наотрез.

Бьёрн не сдержал короткого, презрительного смешка.

— А что ты ожидал? По-моему, это было очевидно с самого

начала. Он и палец о палец не ударит без крайней нужды. Сидит в своей комнате, как паук в банке.

— Не важно, — твёрдо сказал Фенрир. — Другие свои обязательства он всё равно исполнит, если придёт время.

Перхильда, до этого молча стоявшая у двери, подошла к столу. Её лицо было серьёзным.

— Я могу пойти с вами, Фенрир, — предложила она тихо, но чётко. — Мне не впервой. Моя магия может помочь.

— Нет, — ответил Фенрир сразу, почти грубо. — Ты должна остаться здесь.

— Но вы вдвоём можете не справиться! — в голосе Перхильды впервые прозвучала настоящая тревога. — Вам нужна моя поддержка!

— Тебе нужно быть здесь! — Фенрир повысил голос, и в нём зазвенела сталь. — Ты сама знаешь, что Скади в доме ничего не может сделать. Она здесь бессильна. Казимир вряд ли станет кого-то защищать, кроме себя самого. Ты — единственная, кто действительно сможет что-то противопоставить, если что-то пойдёт не так. Ты должна остаться.

Перхильда вздохнула — глубоко и устало, будто несла на плечах тяжесть всех прожитых лет. Она подошла к Фенриру и положила руку ему на плечо, слегка сжав пальцы.

— Мой мальчик, — сказала она мягко, но с грустью в голосе. — Ты очень много на себя берёшь. Прямо как твоя мать.

— Я справлюсь, — упрямо повторил Фенрир, но под её взглядом его уверенность на мгновение дрогнула.

— Она тоже так говорила, — прошептала Перхильда. — И чем это закончилось, мы все прекрасно помним.

Фенрир не ответил. Только отвел взгляд.

— Значит, другие варианты даже не обсуждаются, да? — голос Скади прозвучал резко, словно удар хлыста.

Она встала, отодвинув стул с противным скрежетом по полу. Её прекрасное лицо побледнело от ярости, глаза горели.

— Что за эгоизм и упертость? Зачем эти геройские позы? Всё можно решить иначе, если бы ты не был таким ослом!

Фенрир медленно повернулся к ней. Его движения были сдержанными, но по напряжённым мышцам на шее и спине было видно, как он едва сдерживается.

— Эгоизм? — переспросил он тихо, опасно тихо. — Хочешь сказать, что ты сейчас совсем не думаешь о себе? Только о бедном лесе и несчастном духе?

— Я придерживаюсь разума! — выкрикнула Скади. — А не слепой жажды мести!

Фенрир ударил ладонью по столу. Удар был негромким, но таким резким, что все вздрогнули. На миг в кухне воцарилась тишина, нарушаемая лишь тихим потрескиванием дров в плите.

— Хватит, — сказал он, и в его голосе не осталось ничего, кроме усталой решимости. — Ты привыкла, что всё вертится вокруг тебя, что мужчины прыгают по твоей указке. Сейчас этого не будет. Прими уже это.