Чтение онлайн

Варя присаживается к Паше ближе. Тянется рукой к сигарете, словно он должен понять ее и без слов. Встречается с его недовольным лицом. Берет дело в свои руки. Пока он не выпустил сигарету изо рта и копается в карманах, двумя пальцами перехватывает ее и забирает к себе. Возмущенное мычание. Варя затягивается. Задерживает дыхание. Выпускает дым. Сердце ускоряет темп, голова тяжелеет и кружится, руки и ноги становятся легче воздуха, словно она ими не управляет, в глазах слегка темнеет. Столько дней в завязке дают о себе знать.

— Балда!

— Ты жадный, — Варя делает еще затяжку и отдает ее обратно.

—

Курить вредно.

— Да что ты.

Паша в ответ лишь глубоко вздыхает и смотрит на нее строго.

— А бабушка твоя в курсе?

— А сам-то как думаешь?

— Если она узнает, то действительно убьет нас обоих. Тебе меня не жалко?

— О, куда-то подевалось бесстрашие перед старушками. Не бойся, я тебя не сдам.

— Как давно?

— Примерно года три…

— Сколько?!

— Но, на самом деле, отсутствие денег и возможностей в какой-то мере поддерживает мое здоровье. Так что от рака легких я точно не умру.

— Плохая компания?

— Ах-ха-ха-ха, да, моя мама.

— Понятно.

Варя снова выхватывает у него сигарету, на этот раз он даже не сопротивляется. Они молча докуривают одну сигарету на двоих. Варя чувствует как замерзает и спешит вернуться в машину.

— Я вижу, что ты все еще грязная.

— Я сделала все, что смогла. Этот песок от старости.

— Как скажешь, старушка.

Паша тушит сигарету и садится на свое водительское место. Не спеша, словно и у него кружится голова.

— Куда поедем?

— Поехали в буфет, возьмем кофе. Ты же говорила, что это напиток для улицы.

— Растворимый?

— Обижаешь, в нашем буфете уже год как есть кофейный автомат.

— Держите меня семеро!

Что-то Варя совсем разыгралась. Она никогда не думала, что если что-то высказать в слух, то становится легче. Словно грудная клетка освободилась от огромного груза, и теперь она наконец-то может легко вдохнуть.

— Ты опять куртку не надела?

Варя замечает ее отсутствие. Все это время она была в футболке, рубашка осталась на заднем сиденье, и холод добрался до нее только недавно.

— Все нормально, мне не холодно, мы же в машине.

— В прошлый раз ты сильно замерзла. Как думаешь, это как-то может быть связано с твоим сном?

— Не знаю, возможно. В следующий раз проверю.

— В следующий раз? Ты уверена, что будут еще такие сны?

— Не хотелось бы, конечно, — произносит Варя саркастически.

— Понятно, — разворачиваясь к ней лицом, Паша перекидывается к заднему сиденью, одной рукой достает рубашку и свою куртку, кладет их на колени к Варе.

— Больше никаких снов в моей машине. Ты тяжелая, хочешь, чтобы я спину надорвал?

— Я не просила меня нести! И куртка твоя не помогла в прошлый раз. Надену, если замерзну.

— В этот раз вызову скорую, понятно?

— Понятно, — заканчивает припираться Варя.

***

Узкие улочки и заваленная камнями дорога заканчиваются, черный автомобиль выезжает на центральную асфальтированную улицу. Традиционно принято асфальтировать только центральные улицы, остальные очевидно передвигаются на лошадях. Очередной поворот ближе к окраине. Сейчас буфет находится там, где люди чаще всего останавливаются во время долгих поездок. Местные жители редко пользуются услугами подобных заведений, но вот путники просто в восторге от возможности

посидеть с булочкой и кофе за столиком маленького уютного буфета.

На противоположной стороне дороги внимание привлекает полицейская машина. Увидеть полицейских в Старинском не такая уж и редкость. В основном, дело в случаях домашнего насилия, иногда случаются пьяные драки, кражи имущества в виде газонокосилки или старого мотоцикла. Впрочем, эти дела быстро раскрываются.

Дом из красного кирпича, куда наведываются полицейские, знатно обветрен временем. Несомненно, он еще простоит, если над ним потрудиться, но сейчас он увядает. Рядом с покосившимся выгоревшим голубым забором стоит среднего возраста женщина, рыдает и захлебывается своими слезами. За плечи ее обнимает и успокаивает женщина постарше. Один из полицейских, худощавый и низкорослый, с полным сочувствия лицом старается разобрать хоть слово, сказанное ими, а второй, тучный и явно вспотевший, разговаривает с неотесанным мужчиной, сидящим недалеко от них на поваленном большом бревне. Очевидно, что мужчина этот протрезвел около получаса назад, примерно тогда же, когда и проснулся.

Вокруг всего действия простирается толпа соседей, все о чем-то перешептываются или без стеснения громко обсуждают случившееся, так что из открытого окна машины слышны их возгласы. Варя с интересом наблюдает, стараясь уловить каждое громкое слово. Паша так же неотрывно следит за происходящим снаружи, задумчиво хмурит брови.

Излишнее внимание соседей легко объяснить. Помимо заурядных, здесь случаются странные вещи, то кто-то всю соседскую скотину вырежет, то в собственном пруду утопится, то без вести люди пропадают. Новости, происходящие в некоторых уголках, доводят до мурашек. Раньше, когда здесь происходило что-то подобное, Варя старалась не интересоваться излишне. Не в ее принципах собирать слухи от грязных языков. В ее жизни и так было полно ужасов, бояться чего-то еще было бы для нее невыносимо.

Паша останавливает машину у буфета. Из-за одного общего здания, в длину заполненного несколькими маленькими магазинами, эта улица кажется веселее других. Старые и уже потускневшие, но все же вывески придают некий атмосферный лоск.

Буфет снаружи выглядит веселее какого-либо другого здания в Старинском. На его больших окнах налеплены аппетитные картинки пирожных, красивых бокалов с молочными коктейлями и кофе со взбитыми сливками. Конечно, на прилавках такое не встретишь, но ложные надежды инсталляция вызывает. Чистое крыльцо, белые колонны, украшенные пусть и старой, но по вечерам работающей гирляндой, приятно цепляют глаз. Перила покрашены свежей зеленой краской. Неприятно выбивается прибитая к дверному проему штора из сетки.

Внутри буфет выглядит так же, как выглядел лет пятьдесят назад. Даже с переездом в новое помещение все старые витрины и столы остались на месте. Их, в отличие от крыльца, не чинили и не красили. Грустно, но уютно.

Все в белых и серых тонах, на больших окнах красные плотные шторы, небрежно собранные в разные стороны. Длинный стол, повидавший жизнь дольше Вари. Новая касса и деревянные счеты. Старые столы со скамейками для банкетов, накрытые белыми выглаженными скатертями, и круглые высокие столы на красных железных ножках для тех, кто пришел выпить в одиночестве. С потолка свисают пресловутые липкие ловушки для мух.