"Всего одна ночь..."
Шрифт:
– А мне и не нужно, - возмутился он.
– ты не заставила меня думать иначе; ты только подчеркнула то, что мне уже сказали.
– Значит, ты дурак, - заключила я, уперев руки в бока.
– Когда все сплетничают о тебе, Диме или Федоре в новостях и в сети, разве это делает эти слухи правдой? Вы хотите, чтобы люди им поверили?
– Нет, но с нами, нормальными людьми, все по-другому, - он обвиняюще ткнул в меня пальцем.
– Ты, ненормальная. Ты же вертихвостка и шлю!ха.
– Теперь ты оскорбил все женское население, - сообщила я ему, выгнув бровь.
–
– Как я уже сказал, нормальные люди отличаются, - он впился в меня взглядом.
– Ты псих, который не понимает основ человеческих эмоций.
– Ну и что с того?- Спросила я, пытаясь понять, почему он был так взвинчен из-за чего-то настолько тривиального, как спать со всеми подряд или конкретно со мной. Не то чтобы я действительно спала с кем попало, но все равно.
– Вот видишь! Вот о чем я говорю, - он махнул рукой в мою сторону, как будто это все объясняло.
– Нормальные люди давно бы уже разозлились. Ты просто стоишь здесь и говоришь со мной так, как будто это совершенно обычный разговор между двумя людьми. Ты просто невыносима.
Я зашагала к нему, пока мы не оказались нос к носу. Затем я сверкнула на него глазами, несмотря на то, что он был ниже ростом.
– Наверное, я должна была бы разозлиться, - мрачно пробормотала я.
– ты вошел в мой дом и судишь меня, не говоря уже о том, что изо всех сил пытаешься оскорбить меня. Но я не сержусь, потому что делать что-то подобное не входит в мои планы. Стас, ты для меня абсолютно ничего не значишь, - я одарила его сладкой улыбкой.
– Так что я предлагаю тебе пойти домой и остудить свою маленькую хорошенькую головку, а затем, если ты действительно захочешь узнать меня и по-настоящему судить о моем характере, тогда ты будешь более чем желанным гостем.
Хотя его лицо все еще было искажено гневом и презрением, его глаза, казалось, изучали меня. После нескольких долгих мгновений молчания он наконец заговорил:
– Просто держись от него подальше. Он не такой, как ты. У него действительно есть чувства, и последнее, что нам нужно, это чтобы он влюбился в такую жуткую женщину, как ты.
После этих драматических слов он вышел из моей квартиры, и я рухнула на диван. Мне очень нравилось, как люди "заботились" обо мне. Это было действительно трогательно.
Однако, глядя в потолок, я перестала чувствовать сарказм. Если бы я была нормальной, как выразился Стас, я бы чувствовала себя совершенно... совершенно одинокой в этом мире. И может быть, я действительно чувствовала себя одинокой. Может быть, одиночество стало такой неотъемлемой частью меня, что я перестала замечать его как собственную эмоцию. У меня не было ни друзей, ни настоящей семьи, ни мужчины, не считая того, с которым я спала. Но как это могло быть такой частью меня, когда всего два года назад все было хорошо?
Может быть, потому что два года назад я чувствовала то же самое. Я всегда знала, что не люблю Руслана так, как должна была бы любить своего мужчину, за которого мне предстояло выйти замуж. Но тогда у меня были друзья, не очень много, но достаточно, чтобы считать
Возможно, все это было поверхностно. Может быть, они все просто терпели меня, потому что я показывала “хорошие” признаки того, что я нормальная, связалась с кем-то вроде Руслана Пахомова, и когда это ушло, то же самое сделали их цивилизованные маски. Это имело смысл. Может быть, я была одна так долго, как никогда и не думала.
Но разве сейчас это имело значение? В конце концов, ситуация была именно такой. Даже если я наконец пойму, насколько действительно одинока я была в этом мире, это ничего не значит. Ситуация оставалась прежней. Я осталась той же самой. Все было по-прежнему. А может быть, так оно и лучше.
Позже, в тот же день, ко мне зашел Уэйн. Он ничего не сказал, когда я открыла дверь и впустила его; он просто взял меня на руки и отнес в спальню. Только потом, когда я лежала обнаженная рядом с ним он наконец заговорил.
– Не обращай внимания на то, что они все говорят.
Я повернула к нему голову.
– Они и с тобой разговаривали?
Глядя на меня своими серебристыми глазами, он кивнул.
– Стас, Эмма, Василий - никто из них тебя не знает. Совсем.
– А ты знаешь?- Спросила я из чистого любопытства.
Его рука внезапно убрала с моего лица несколько выбившихся волосков.
– Я знаю, - сказал он мягко, его глаза изучали мое лицо, - во всяком случае, я знаю больше, чем они. Теперь я знаю, что ты на самом деле не социопат. Я знаю, что у тебя есть чувства. Но в твоем случае ты просто чувствуешь эти чувства и выражаешь их иначе, чем большинство. Я же тебя знаю. И кроме того, - он слегка усмехнулся, - Ты уже все поняла, когда мы впервые встретились.
Он был прав, и я тоже. Но это было потому, что он был легко читаем, и его тип личности был только степенью другой части меня. В то время как я была прямолинейна и честна, он был таким же, только в более легкомысленном смысле. Однако под этой беззаботной шарадой он был напряженным, злым и, возможно, даже немного жестоким. Он был другим типом меня, но в то же время похожим.
– Я теперь знаменитость, - сказала я ему и полностью повернулась к нему.
– Мое лицо повсюду, как твоя таинственная девушка.
Он обнял меня за талию и притянул ближе, так что я оказалась прижатой к нему.
– Никакой тайны, - сказал он, - Ты моя девочка.
Я приподняла бровь.
– Мы всего лишь спим вместе.
– Нет, - удивил он меня, прижавшись своим лбом к моему.
– Я хочу большего.
Это заставило меня замереть.
– Да нет же, - ошеломленно выпалила я.
– Да, хочу, - настаивал он, и глаза его загорелись так ярко, что у меня по коже побежали мурашки.
– Секс с тобой-это лучшее, что у меня когда-либо было. Вывести свои эмоции наружу - это одна из самых больших и интригующих задач, с которыми я когда-либо сталкивался. Я хочу большего, - его лицо было абсолютно серьезным, - я хочу, чтобы ты действительно была моей женщиной.