Чтение онлайн

Этот вопрос заставил меня сделать паузу.

– Я... не знаю, - ответила я, глядя в сторону моря.
– А что я должна чувствовать? Что чувствуют женщины, когда они на первом свидании?

– Обычно они возбуждены, - сказал Уэйн.
– мужчины и женщины одинаково нервничают и тревожатся, молясь о лучшем свидании, чтобы они могли либо переспать, либо встретить великую любовь.

– Понятно, - сказала я и попыталась ответить на его вопрос.
– Ну, я думаю, что чувствую... себя хорошо. Однако я

не нервничаю и не волнуюсь.

– Это может быть потому, что мы уже были вместе раньше, - сказал Уэйн, и когда я посмотрела на него, мне показалось, что его глаза ни на секунду не отвели взгляд.
– Так что же ты чувствуешь?

Я решила ему все рассказать.

– Когда ты говоришь такие странные вещи, что никогда не осудишь меня, и что я заслуживаю лучшего, мой желудок сжимается таким странным образом. Не так, как будто меня сейчас стошнит, но так, что мое сердцебиение учащается, и я чувствую, что моя кожа немного натянута.
– Мои слова были сбивчивыми, почти бессвязными, когда я пыталась объяснить себя.

Что-то мелькнуло в его глазах, и его лицо изменилось, став непроницаемым.

– Тогда давай проведем эксперимент, - тихо сказал он. Затем он посмотрел мне прямо в глаза и сказал: - Я люблю тебя.

На мгновение все вокруг меня остановилось, и шок заполнил мою систему. Затем мое сердце громко застучало в груди, щеки покраснели, а пульс подскочил со скоростью двадцать ударов в секунду. Из-за этого в моем горле зародился истерический смех, похожий на крик дельфина.

– Ты не можешь быть влюблен в меня, Уэйн.

Сама идея этого, сама концепция была просто абсурдной.

Но тот ухмыльнулся.

– Вовсе нет. Ещё нет. А эксперимент удался на славу.
– Я перестала смеяться и недоверчиво посмотрела на него.
– Ты покраснела. Я впервые вижу, чтобы ты так краснела.

Я дотронулась рукой до щек, потому что мысль о том, чтобы покраснеть, была столь же абсурдной, как и мысль о том, что он влюбится в меня. Затем я почувствовала, что моя щека стала еще горячее, и это говорило мне о том, что мой румянец стал глубже. Мое сердце тоже не переставало колотиться.

– Почему я краснею?- Спросила я его чуть хрипловатым голосом.
– А почему мое сердце бьется так быстро?

– Потому что, моя прекрасная Клео, - сказал он, слегка смягчая улыбку, - я тебе тоже нравлюсь.

Я обработала информацию, а затем отмахнулась от нее рукой.

– Конечно, ты мне нравишься, - сказала я ему, - иначе я не была бы здесь, на первом свидании с тобой, или даже не согласилась бы на отношения.

– Но ты же не просто соглашаешься на отношения с кем-то, не так ли?

Он был прав.

– Значит, ты мне нравишься, - сказала я, пожимая плечами.
– Но мне нравились и другие мужчины, с которыми я встречалась

раньше. Но такого, я никогда не чувствовала.

– Потому что они не нравились тебе так, как нравлюсь я, - заметил он, медленно улыбаясь.
– Я тебе нравлюсь, и может быть, даже больше этого. Это очень хорошо.

– Но почему же?
– Спросила я, склонив голову набок.

Его ухмылка стала еще шире, но чуть мягче. Это заставило мое тело отреагировать, снова перевернувшись, а мое сердце снова забилось быстрее.

– Потому что это значит, что ты чувствуешь, Клео.

Я как раз заканчивала свою смену в отеле, когда боковым зрением заметила, что кто-то вошел в холл. Ударив по финальному аккорду, я бросила взгляд в сторону и увидела, к своему удивлению, Стаса. Он стоял, засунув руки в карманы джинсов, и постоянно хмурился. Он мог бы быть гораздо красивее, если бы просто перестал корчить рожи.

Выйдя из-за рояля, я направилась к нему, полагая, что он пришел за мной. И я не ошиблась. Его первые слова, когда я остановилась перед ним, были:

– Пойдем на улицу.

Решив повиноваться, как послушная собачка, я последовала за ним из здания на большой балкон с видом на море. Там он сел на стул, а я встала перед ним.

Прежде чем я успела спросить, что ему нужно, он перешел прямо к делу.

– Я слышал от Димы, что вы официально встречаетесь.

Решив, что он захочет поговорить со мной об Уэйне, я пожала плечами.

– Ну и что?

Он пристально посмотрел на меня, но потом стиснул зубы и отвернулся к морю.

– Он велел мне быть с тобой повежливее. Поэтому я пытаюсь быть милым.

– Мне приятно, что ты не лаешь на меня как делал до этого.

Он прищурился, но по-прежнему отказывался смотреть на меня.

– Я все еще думаю, что ты не подходишь ему, и я все еще думаю, что ты в конечном итоге уничтожишь его, как предсказал Федор, - сказал он жестко, - но несмотря на то, как сильно я забочусь о нем, он взрослый мужчина, и может принимать свои собственные проклятые решения.

Я склонила голову набок, глядя на профиль его лица. Почему-то мне пришло в голову, что его прямота заслуживает моей собственной.

– Ты что, влюблен в него?

Он бросил на меня странный взгляд.

– Я не знаю, правильно ли будет сказать "влюблен". Люблю ли я его? ДА. Но исключительно, как друга. Он спас меня и я благодарен ему.

Удивленная его внезапной откровенностью, я облокотилась на стол, положила подбородок на руки и с любопытством уставилась на него.

– А как именно он спас тебя?

Его глаза вспыхнули, а затем он одарил меня улыбкой, которая была достаточно злой, чтобы заставить меня замереть.