Чтение онлайн

– Ты… ты кто?

Ничего не говоря, я отодвинула мужика и прошла в квартиру. Сразу слева от прихожей мне бросилась в глаза закрытая дверь в комнату, место вокруг замка которой было практически раздолбано мощнейшими ударами, по всей видимости, этого напильника. Я развернулась к мужчине:

– Тебе чё надо-то… – начал он, но я не дала ему договорить. Резким взмахом ноги ударила его в пах, а когда он взвыл и согнулся, прямым ударом ладони по голове уложила его на пол, добавив пару ударов сапогом в живот,

и тогда наконец он затих. Я постучала в дверь.

– Юля, открой, это я!

Дверь распахнулась и показалась заплаканная Юля. Я прижала её к себе, почувствовав, как трясётся её тело.

– Ну, всё, всё нормально.

Она оторвалась от меня и вышла из комнаты.

– Это что, ты его так? – голос её дрожал.

– Не надо было?

– Нет, всё нормально.

– Так, давай возьми самые необходимые вещи, и поедем ко мне, здесь тебе оставаться нельзя. Юля метнулась в комнату и через минуту вернулась с рюкзачком.

– Ключи взяла?

– Ага.

Мы вышли на лестничную площадку и Юля стала запирать дверь, руки у неё тряслись так, что она выронила ключи. Я подняла их с пола:

– Давай-ка лучше я.

Я заперла дверь и повела её вниз. Приехав домой, я первым делом заставила её выпить 100 грамм коньяка, затем помогла умыться, переодела в пижаму и уложила в постель. Сама я легла рядом, прижала её к себе, чувствуя, что её продолжает бить крупная дрожь. Постепенно, медленно, она начала стихать, дыхание Юли становилось ровнее, глаза закрылись, и она начала потихоньку засыпать. Я полежала с ней около часа, затем осторожно вылезла из-под одеяла, встала с кровати, аккуратно укрыла Юлю, выключила в комнате свет, вышла из комнаты и закрыла за собой дверь.

Юля проспала весь вечер. Когда она встала, стрелки на часах приближались к десяти вечера. Я сидела за компьютером, когда она возникла на пороге моей комнаты. Я подняла на неё глаза и улыбнулась:

– Есть хочешь?

– Ага.

– Тогда пошли.

Я разогрела оставшуюся со вчерашнего дня жаренную картошку с колбасой, достала из холодильника салаты, открыла банку с маринованными огурцами. За чаем, который мы пили с шарлоткой и халвой в шоколаде, спросила:

– Давно он зашибает?

– Лет шесть уже.

– А сегодня что произошло?

– Да… деньги у него закончились, а до зарплаты неделя ещё… Мне мама на тренировку утром оставила, а он, видимо, услышал, у него на такие вещи просто нюх, вечером проснулся, денег не нашёл, и начал ко мне приставать. Я сказала, что у меня денег нет, и ушла к себе, тогда он начал просить телефон, чтобы позвонить маме, а у неё сегодня сложная операция. Я его уговаривала пойти спать, как могла, а потом просто вытолкала из комнаты и заперлась. Ну а он начал дверь ломать, и я просто испугалась, что если открою сейчас, он мне

этим напильником по голове даст, он же в таком состоянии вообще ничего не соображает. Ты извини, что я тебе позвонила, просто мне больше некому было.

– Ты молодец, всё правильно сделала. И правильно, что мне позвонила. Запомни – ты всегда можешь на меня рассчитывать, что бы не произошло.

После еды спать не хотелось. Мы посмотрели фильм на DVD, потом играли в карты, пели под гитару, несколько раз ставили чайник и пили чай прямо на постели, роняя крошки от печенья на покрывало. Наконец в половине третьего у Юли начали слипаться глаза, и я предложила ложиться спать. Я проводила её до постели, помогла лечь, укрыла одеялом и села рядом. Юля притянула меня к себе и поцеловала в губы.

– Ложись со мной.

Я покачала головой.

– Почему?

– Потому.

– А если серьёзно?

– А если серьёзно, то ты и сама это прекрасно знаешь. Потому что ты моя ученица, а я твой классный руководитель.

– И что из этого?

– Ничего.

– Тогда иди ко мне.

– Не могу. Не имею права.

– И всё-таки я не понимаю, – Юля поднялась и села на кровати, – ну кому от этого станет лучше, если ты сейчас не останешься со мной?

– Никому не будет ни лучше, ни хуже. Просто пойми – у меня есть профессия, которую я очень люблю, а у неё есть этический кодекс, который запрещает мне вступать в сексуальные отношения с учениками.

– И ты любишь свою профессию больше, чем меня?

– Не больше. Просто по-другому. Когда ты станешь старше, ты поймёшь, что одна любовь не может отвергать или мешать другой любви. А если что-то подобное происходит, это уже не любовь, – я встала с кровати и поправила смявшееся одеяло.

– Если ты сейчас уйдёшь, то я одеваюсь и иду домой, к отцу. А если попробуешь меня задержать, то это будет расцениваться как незаконное лишение свободы.

– Хорошо, я останусь, сяду в кресло, дождусь наступления утра, и отвезу тебя домой, – я посмотрела на неё, она отвела глаза и устремила взгляд вперёд. Я снова села на кровать и взяла её за руки, – ну почему, почему так добиваешься этого? Почему тебе недостаточно того, что мы вместе, что мы лежим сейчас в одной постели, почему тебе не хватает моей любви?

– Почему? Я объясню тебе, почему. Вот ты говоришь, что мы вместе. А где мы вместе? Ведь ты ни разу даже не позвонила мне с того дня, когда мы ходили в кино. И где, с кем ты была всё это время? Я не верю в то, что ты относишься ко мне серьёзно. И не знаю, как убедиться в обратном.

– Типичная ошибка думать, что постелью можно удержать другого человека около себя. Как показывает практика, наоборот, глубина чувства часто бывает обратно пропорциональна времени, проведённому постели вдвоём.