Волколак
Шрифт:
Они и не заметили, как вошёл Упрям.
– Идите за мной.
Хромая, на слабых, трясущихся лапах, Серг пошёл. Незабудка шла рядом. Идти на четырёх лапах было гораздо удобней. Если бы у него было две, его бы пришлось нести на носилках, такая была слабость. А так он сам добрёл по слякотной от талого снега тропе до собрания. Дул тёплый южный ветер и снег стремительно таял. Наверное, последнее тепло перед зимой. Ступни лап почти сразу потеряли чувствительность от холода.
Дюжина высших волхвов стояли полукругом в Лунном Круге, одетые в ритуальные плащи с капюшонами, лиц было не разглядеть. Светила луна на
– Поклянитесь, что никогда не нанесёте людям раны первыми, что никогда не совершите злого дела по своему умыслу, что будете знать и блюсти веды!
Кто из дюжины говорил, было не понять. Голос шёл отовсюду. Это были слова клятвы приёма чужеземцев в род. Серг почуял раздражение Незабудки – они-то ведь не чужеземцы, и глянул на неё иронично. Этого ей хватило, чтоб успокоится.
«Клянусь» – сказал он. – «Клянусь» – повторила Незабудка.
– Добро пожаловать в наш род, племя волколаков.
Только теперь Серг понял. Принимали не его, не Незабудку. Принимали всех их потомков. Незабудка тоже поняла, они переглянулись, и вместе поклонились совету, принимая бремя ответственности. Те склонили головы в ответ.
Потом волхвы откинули капюшоны, и Серг рассмотрел Высших. Трое были знакомы ему, двое из них преподавали в анунканской школе историю и волшбу, он и не подозревал, что учился у таких мастеров. А третий был тот самый словоохотливый старичок из Желябок. Остальных он видел впервые. Наверно, приехали со всех краёв рода. И именно на желябском волхве висело массивное золотое украшение, изображавшее солнце – символ Верховного.
– Ты что-то хочешь спросить? – сказал Верховный.
«Да. Роботанки. Со времён Армагеддона они не ходят стаями»
– Да. Мы тоже этому удивились. И сотворили ворожбу познания.
Серг вздрогнул. Ворожба познания творилась пол луны и требовала огромных и непрерывных усилий от волхвов. Она могла ответить на любой вопрос, но спрашивавший умирал. Кто-то из волхвов пожертвовал собой, чтоб узнать причину появления роботанков.
– Мы узнали. Первый роботанк, чей курган вы насыпали за дамбой, появился здесь случайно. Но стая пришла на манок. Манок был спрятан в бусах, что продали чужеземцы одному из анунканцев на желябской ярмарке. А тот принёс бусы своей жене. Чужеземец, продавший манок, знал об его свойстве.
«Как чужеземцы смогли сотворить такую волшбу?»
– Мы проверили те бусы. И не нашли в них даже следа ничьей ворожбы. Но среди нас есть такие, что хранят знания древних. Они сказали, что это технический манок. Он приманил роботанки.
«Чужеземцев покарали?»
– Ещё нет. Те, что принесли зло, не были на ярмарке в этом году.
«Но будут в следующем»
– Да. Другие чужеземцы узнали, что в наши земли вторглась стая из семи роботанков, и все были убиты. Двух убил герой, остановивший поток крысюков, одного убил его учитель, при этом оба были ранены. И остальных перебила невеста героя, когда увидела, что героя ранили.
Волхвы улыбались, Незабудка смутилась.
– И ещё они узнали, что из-за нападения погиб волхв. Это всё, что им сказали. Про волколаков они не знают. Злодей не ведает, что про него известно, и к следующей ярмарке непременно явится. У него есть ещё манки.
«Я хочу увидеть его глаза»
– Ты
«Что с ним будет?»
– Мы триста лет не знали таких злодейств. Триста лет назад один злодей открыл ночью периметр села и подманил крабов. Чем-то его обидели в том селе. Тогда повезло, никто не погиб. Его утопили в болоте. С этими поступим так же. Эти чужеземцы хуже того злодея. Тот был глуп, эти умны.
Серг поёжился.
«А если не все на ладье виновны?»
– Мы узнаем. Если будет сомнение, сотворим ещё одну ворожбу познания. Лучше пожертвовать собой, чем покарать невиновного. Тем более – так покарать.
Серг склонил голову, соглашаясь. Потом вспомнил свой первый визит в Лунный круг.
«Про нас. Что нам делать?»
– Живите.
«Но я не смогу держать топор или молот. Я могу охотиться»
– Волколаки чуют отдельного лося или кабана за дневной переход охотника. А стадо учуют за два перехода. Пойми. Ты один сможешь заменить всех охотников Анунок.
Серг был озадачен. В голосе волхва явно слышалось осуждение.
«Разве это плохо?»
– Охотники, учащиеся всю жизнь, гордящиеся своим мастерством, станут не нужны. Разве это хорошо?
Серг понял. От него так повеяло огорчением, что Незабудка невольно погладила его голову.
«Но я не хочу быть трутнем в роде».
– Вы отдельный клан. Клан сам решает свои дела. Взаимная помощь кланов нужна, но помощь лишь когда попросят. Бывают у охотников неудачные дни. К тебе обратятся за помощью. Ты не заменишь охотников, а только поможешь им найти добычу.
Серг заулыбался. Такой вариант вполне делал его полезной частью рода, и не грозил ничем охотникам.
– Вот например, волхвам твоя помощь будет нужна постоянна. Мы не едим мяса, но для ворожбы часто нужны разные животные и растения. Часто мы не можем сотворить хорошую ворожбу, потому что что-то не хватает. Если согласишься помогать волхвам, мы будем рады.
«Да» – ответил он радостно.
Когда они возвращались, Незабудка вдруг застонала от пронзившей её боли.
«Что?»
«Зубы. Коренные. Тебе повезло, что без чувств лежал. Очень больно. Пойду к Упряму»
«Волк говорил – зашёптывать, только хуже будет»
«Не зашёптывать. Вырвет он человеческий зуб, и всё»
«А не поцарапается?»
«У него щипцы есть. Особые. Ему прежний Верховный подарил. Сказал, ими ещё Древние зубы дёргали»
«Значит, у Древних было много волколаков»
«Нет. Они зашёптывать не умели. И зубы у них чаще наших болели. Вот и дёргали больные зубы».
«Пойдём к нему».
Упрям жил за периметром. Серг так удивился, что дважды обошёл домик Упряма, проверяя, чем тот от нечисти защищается. Оказалось – почти ничем. Но на него никто не нападал. Дом Упрям себе сделал особый – четыре близко росших сосны переплёл ветвями, срастил досками – и получился домик на четырёх живых деревьях. Обернул стволы деревьев понизу жгучим пухом от хищных насекомых – вот и вся защита. Бурно разросшийся Синий мох забил все щели, и в доме было тепло, несмотря на уличный холод. Вокруг было очень много звериных следов, и Серг начал чихать. Только теперь он осознал, что различает огромное число запахов, и вокруг дома Упряма запахи разного зверья смешивались в удивительную смесь. И были среди следов даже следы крысюков и болотных кикимор.