Волколак
Шрифт:
«Я внешне русский волк. Но тут никогда не видели лесных хищников. Думают, собака»
– Волк, значит. Волколак.
«Почему волколак?»
– Так зовут разумных волков, неспособных превратится в человека. Правда, в легендах они кровожадны.
«Легенды правдивы. Я такой»
– Мне послышалось, или в твоих мыслях я услышал самодовольство? Грех это.
Зверь, волколак, закашлял от смеха. Осьминог, не смотря на вид, остался священником.
«Ты мне скажи. Что там за крёстный ход был?»
– Пасха это была православная. На православную пасху огонь над гробом Господнем исходит. Уж две тысячи лет, на каждую православную пасху.
Волколак
– Не понимаю, – пробормотал священник. – Почему именно на православную пасху? Она же неправильная, постепенно смещается вперёд по календарю. За каждые четыреста лет на трое суток. Почему же столь великий символ веры был отдан православию, а не папе Римскому.
Волколак смотрел недоумённо – неужели он ИСТИННО верит… Это после всего, что произошло? Но сдержал язвительный комментарий. Вместо этого сказал,
«Мне надо языки знать. Арабский. Китайский. Поможешь?»
– Китайского не знаю. Но терминал поможет. Пользуйся.
«Я предупрежу, если морские монстры приблизятся. Я чую их очень далеко. Мясо я всегда достану. На нас обоих. Но не всегда чистое от мутагена»
– Будет день – будет пища. С радостью принимаю твою помощь. Мутаген мне не страшен. Худшее уже произошло. Один учёный друг сказал мне, что от мутагена мутируют только первые полгода, затем вырабатывается иммунитет.
«А мне один знакомый медик сказал, что некоторым мутантам мутаген становится необходим. Без него они умирают»
– Даже так.. А про каких монстров ты говорил?
«Стая рыб. Небольших, по три килограмма. Хищные, их терзает голод. Стая большая»
– На сколько большая?
«Когда она заплыла в бухту Севастополя, заполнилась вся бухта. Думаю, их десять миллионов. Или больше. Их голод я почую за сотню километров»
– Да уж. Большая. Теперь понимаю. Два месяца назад нырнул в залив, а там пусто. Не то что рыб, даже водоросли и улитки сожраны. И вода взбаламучена.
«Они не жрут водоросли. Это что-то другое. А как ты вошёл сейчас в подвал?»
– Через вентиляцию. Я чуть ли не в любую щель пройти могу. Такое вот свойство мутации.
«Там сетка. Муравей не пролезет»
– Решётки легко открываются.
Они проговорили весь день. Волколак неожиданно для себя разоткровенничался, рассказал про себя всё. Как на исповеди. Священник, вместо отпущения грехов, рассказал про себя. Не так уж и кроток оказался божий человек. После начала войны США с Россией, на седьмой день, страшное землетрясение разрушило Иерусалим. А цунами, которых никогда не видали в Средиземном море, смыло почти всех жителей Палестины. Из-за войны помогать Израилю было некому, и он начал выживать сам. Вот только армейской охране подлежали теперь только города с числом более пяти тысяч жителей. Уцелевшая в землетрясении церковь священника была в селении с полутора тысячью жителями. В землетрясении и цунами погибла почти половина, из выживших большая часть уехала на охраняемые армией места. А он и сто двадцать прихожан остались.
Потом пришли арабы Хамаз. Эти были настроены мирно, даже не ограбили никого. Заняли пустующие дома. Говорили, что скоро привезут сюда свои семьи. А потом пришла банда арабов. Кого они представляли, он так и не узнал. Но между ними и Хамаз начался бой. И новые победили. Во время боя он и прихожане укрылись в
Когда банда подошла, в церкви остались только восемь десятков прихожан, в основном старики, женщины, дети, и священник. Их вывели, построили в ряд перед церковью. На расстрел собралась почти вся банда. Тут и накрыл банду залп засевших в засаде мужчин. План священника удался – почти вся банда погибла сразу. Потом, вместе с немногими уцелевшими хамазовцами, вылавливали уцелевших бандитов.
После того случая его выбрали старейшиной. Организовали боевое патрулирование. Пару раз к ним приезжали военные подразделения Израиля, оставили оружие, боеприпасы. А он был и священником, и главнокомандующим, и судьёй, и мэром сразу.
А потом дожди принесли мутаген. И селение погибло. Мутировали все. Выжившие после мутаций собрались в отряд и ушли. А он остался. Потом приехала банда арабов-мутантов, и взорвала уцелевшую в землетрясениях церковь. Самого его преследовали, но он скрылся в море. И отправился в развалины Иерусалима, где и нашёл эту библиотеку…
Вечером обе рыбы были сварены. Интересные рыбы, с зачатками лапок. Зверь, чуя голод Осьминога, соврал, что не голоден. Съев обе рыбы, священник уснул, и Зверь, решивший именовать себя Волколаком, выбрался из подвала, закрыл плиту и побежал к храму. Там внимательно изучил колонну, от куда вырывался огонь. В камне не было никаких отверстий. Да и сама трещина была вовсе не трещиной, а скорее шрамом, оставленном в камне молнией. По словам священника, до разрушительного землетрясения огонь исходил не из колонны, а над каменным ложем, куда по преданию положили тело Христа. Когда-то католики пытались отнять у православных чудодейственный храм, и на православную пасху не пустили их туда. В тот раз и ударила молния, и огонь вышел из колонны. Католики вернули храм православным, и на следующий год огонь снова был внутри. Когда же его разрушило землетрясение, огонь стал исходить из колонны.
Ни отверстий, ни запаха газа или нефти в каменном шраме не было. Только воском свечей накапано. Если это обман – то высшего уровня. Волколак помотал головой. По своему образованию он не верил в богов. Пусть и сам помогал новоявленным волхвам составлять Веды. Даже увидев в действии магию волхвов, не верил в что-то высшее. Потому что если Высшему нет никакого дела до людей, то и для людей его как бы нет. А если есть – он по определению должен быть добрым. Пусть мораль Бога и отлична от человеческой, но тех ужасов, что на протяжении всей истории сотрясали род человеческий, не допустил бы.
А уж Армагеддон был вообще… Даже равнодушный человек, увидев горящий муравейник, попытается откинуть прочь попавший туда уголёк. Не может быть… Но что тогда он видел здесь?
Снова обследовал колонну. Попытался влезть в развалины храма, но обломки лежали плотно. И озадаченно побрёл обратно. По пути машинально загрыз гига-гадюку, плотно поев. Перед входом в библиотеку вспомнил про Осьминога, отправился за добычей. Мяса в округе было полно, но на сколько Осьминог не брезглив в выборе пищи, он не знал, и потратил пол часа, прежде чем добыл искомое – крупный кролик без внешних признаков мутаций, хотя и с мутагеном. С ним и вернулся. Осьминог всё ещё спал.