Чтение онлайн

Время ожидания я потратил на запуск и изучение программ на смартфоне. Да, говорила мне Светлана, чтобы завёл себе смартфон, а я ленился, не осваивал. Теперь вот навёрстываю.

Ночь — особенное время. Нужно было досидеть до тишины. Настоящей тишины, когда мир засыпает и тонкая грань между реальностями истончается.

Время тянулось медленно. Голландцы угомонились ближе к полуночи. Смех затих, сменившись богатырским храпом. Из соседней комнаты, где жила таджикская семья, не доносилось ни звука и до этого. Я подождал ещё час, прислушиваясь к дыханию дома.

Все спали.

Пора.

Я выбрал самый

большой стол в центре комнаты. Протёр его поверхность спиртовой салфеткой, которую предусмотрительно купил в аптеке. Не для чистоты ритуала, мне на физическом уровне хотелось чистоты и гигиены. Затем я достал из сумки свой главный инструмент — туго свёрнутый рулон карты.

Бумага с шуршанием легла на стол. Я расправил ее, и комната наполнилась запахом свежей типографской краски. Огромное пространство от Балтики до Тихого океана. Я достал из кармана коробочку с канцелярскими кнопками и аккуратно закрепил углы карты, натягивая её так, чтобы не было ни единой складки. Образовалась большая ровная поверхность.

Закончив, я замер на несколько мгновений. Успокоил дыхание, очистил разум от суетных мыслей. Мир сузился до размеров этого стола и лежащей на нём карты одной шестой части Земли. Я опустил руку в сумку и извлёк небольшой, тяжёлый бархатный мешочек. Пальцы развязали шнурок, и на ладонь лёг он. Мой друг, мой компас, мой приговор — костяной волчок.

Сейчас он был тёплым, словно живым. Я погрел его в ладонях, не для того, чтобы сделать ещё теплее, а передавая ему контакт со мной. Древние, вырезанные на его боках руны, казалось, тускло светятся в полумраке кухни.

А может и не казалось, может и светились.

Я наклонился над картой.

— Ну что, показывай, куда меня ведёт моя судьба? — прошептал я в тишине.

Мой голос был едва слышен, но волчок услышал. Я поставил его в самый центр карты, примерно в районе Уральских гор, и лёгким, отточенным движением пальцев придал ему вращение.

Волчок зажужжал, как рассерженный шмель. Пару секунд он крутился на одном месте, набирая силу, а затем начал свой бег.

При этом волчок позволял себе наклоняться то в одну, то в другую сторону, не меняя, тем не менее, места нахождения.

А потом он двинулся. Древний артефакт не катился, он словно скользил над бумагой, будто левитируя в миллиметре от поверхности. Его путь был хаотичным и непредсказуемым, как у пса, который ищет в тёмном парке потерявшегося хозяина.

Он метнулся на север, к ледяным берегам, затем резко свернул на восток, пронёсся над Сибирью, вернулся к центру и заметался над европейской частью России.

Я не дышал, следя за его танцем. В этом хаосе была своя логика, недоступная человеческому разуму. Это не был выбор. Это был ответ судьбы на практический вопрос — куда она меня зовёт?

Слушать или нет свою судьбу? Трудный вопрос. Я не был фаталистом в обычном смысле этого слова. Просто за более чем тысячу лет своих жизней я стал к ней, к жизни, относится иначе.

Наконец, его движение стало замедляться. Он описал последнюю широкую дугу над югом страны, и его жужжание стало тише. Ещё мгновение и он замер, вращаясь на одной-единственной точке, как приклеенный. Он крутился всё медленнее и медленнее, пока, наконец, не остановился окончательно, причём даже тогда его кончик эту точку не покинул.

Я достал гелевую ручку и не дыша,

аккуратно, двумя пальцами, снял волчок с карты. Опустил туда ручку, поставив на месте его остановки жирную точку. Затем придвинул стул и всмотрелся.

Что мы имеем?

Точка стояла в пределах границ Краснодарского края. Прежнему моему телу понадобились бы не только очки, но и увеличительное стекло, а так…

Я отметил изгиб реки, на который он показал, запустил Яндекс. Карты и нашёл это место в электронной карте. Вот тут… Ага, вот оно… ближайший населённый пункт. Посёлок с говорящим названием — Колдухин. А река — Малая Атаманка.

— Значит, нам туда дорога, значит, нам туда дорога, — пропел я негромко себе под нос строчку из старого фильма.

Судьба указала мне путь. Спорить с ней — всё равно, что пытаться остановить реку ладонью. Бессмысленно и мокро.

Я сделал и принтскрин участка карты, и сфотографировал на телефон нужный участок бумажной карты, чтобы не забыть. Затем неторопливо убрал карту, аккуратно свернул и даже прихватил резинкой. Мало ли…

Потом сел в старое, продавленное кресло, открыл на смартфоне онлайн-карты и обозначил «поселок Колдухин, Краснодарский край» как точку назначения. Навигатор тут же проложил маршрут. Почти полторы тысячи километров на юг. К теплу, не сказать, чтобы к морю, Колдухин был от моря в полутора сотнях километров, к своей новой жизни. Я начал оптимизировать маршрут по трудозатратам, стоимости и времени. Метро-поезд-автобус, потом ещё один автобус, по месту. Может быть, попутка.

Мысли текли легко и ясно. Направление задано. Цель определена, стало спокойнее.

Я уже было направился в свою комнату, к голландскому храпу через стенку, но вовремя спохватился. Вернулся к столу и бережно уложил костяной волчок обратно в его бархатный мешочек. Оставлять такую вещь без присмотра нельзя.

Весёлый, потрёпанный ПАЗик, похожий на жёлтого жука-плавунца, плыл по волнам просёлочной дороги. Или, вернее, прыгал. Каждая колдобина, каждая яма, любовно оставленная на теле асфальта временем и грузовиками, весело и задорно подбрасывала автобус вместе с его содержимым вверх и вниз. Так что ПАЗик неутомимо прыгал, как средневековый корабль, по этим волнам даже в лёгкий шторм. Мы, его немногочисленные пассажиры, синхронно взлетали со своих дерматиновых сидений и с глухим стуком приземлялись обратно. Я, пара бабок с корзинами, из которых торчали саженцы голубики, и молчаливый прокуренный водитель, кажется, сросшийся со своей баранкой.

За окном проносились убранные поля, где редкие уцелевшие подсолнухи стояли, понуро опустив свои тяжёлые головы, словно в знак траура по ушедшему лету.

Несмотря на сентябрь, солнце здесь светило неимоверно. Было прохладно, но не так как в Москве, а значительно теплее. Чувствовалось, что тут юг и дыхание моря.

Наконец, тряска прекратилась. ПАЗик чихнул сизым дымом и замер у остановки, заскрипев тормозами.

Высадив меня и пару бабок с цветастыми платками на головах на пыльной площадке у края поселка, автобус ещё раз фыркнул на прощание тёмным выхлопом. Старушки синхронно смерили меня подозрительными взглядами, а потом завели неспешный разговор и, опираясь на клюки, поковыляли в сторону одной из улиц мимо магазина с лаконичной вывеской «Продукты».