Чтение онлайн

Внутри пахло свежей бумагой, пластиком и типографской краской. Ну и немного пылью — запах, который не меняется веками. Я прошёл мимо стеллажей с яркими обложками модных романов, мимо полок с философскими трактатами, и оказался в царстве тетрадей, ручек и глобусов.

За прилавком стояла женщина лет пятидесяти в очках с толстыми линзами. Она раскладывала по ячейкам какие-то бланки.

— Здравствуйте, — обратился я к ней.

Она подняла на меня глаза. Взгляд был усталый, но внимательный.

— Добрый день. Чем могу помочь?

Я немного кашлянул,

придавая голосу нужную долю смущения и почтительности.

— Понимаете, у меня немного необычная просьба. Мне нужна карта. Самая подробная карта России, какую только можно найти.

Она удивлённо моргнула:

— А навигатор в машине или в смартфоне?

— Нет-нет, не для машины, — я покачал головой и изобразил на лице сочувственную улыбку. — Это для друга. Он учитель географии. В сельской школе, знаете ли… Снабжение методическими материалами у них, мягко говоря, не очень. А детишкам же нужно на чём-то показывать. Вот, хочу ему подарок сделать. Чтобы большая была, на всю стену повесить можно.

Рассказ подействовал. Лицо женщины смягчилось, в глазах появился интерес, смешанный с уважением. Хороший парень, заботится о друге-учителе, о детях. Эта простая человеческая история была куда понятнее и приятнее, чем запрос от очередного туриста.

— Какое благородное дело, — проговорила она, снимая очки и протирая их краем кофты. — Пойдемте, я Вам покажу. Это Вам нужно в отдел для школ. У нас есть кое-что подходящее.

Она провела меня вглубь зала, к высоким стеллажам, где висели свёрнутые в рулоны плакаты с таблицей Менделеева, строением человеческого скелета и портретами писателей. В углу стояла большая корзина, полная таких же рулонов.

— Вот, смотрите, — она с некоторым усилием вытащила один из них. — Политико-административная карта Российской Федерации. Масштаб один к четырём миллионам. Очень подробная. Все области, края, республики. Крупные города, реки, озера. Ламинированная, прослужит долго. Учителя такие берут.

Она развернула край карты. Плотная, качественная бумага, чёткая печать. Я скользнул взглядом по знакомым очертаниям от Калининграда до Камчатки. Это было именно то, что нужно. Не просто кусок бумаги, а навигационный инструмент. То, что нужно.

— Отлично, — кивнул я. — То, что надо. Я её беру, гелевую ручку, блокнот и ещё коробочку кнопок.

Она аккуратно свернула карту обратно и закрепила резинкой. Пока она пробивала чек, я смотрел на глобусы, стоявшие на полке. Маленькие модели огромного мира. Мира, в котором мне предстояло найти своё новое место, свою новую воду.

Искренне поблагодарив отзывчивую продавщицу, я вышел из магазина. Под мышкой я нёс туго свёрнутый рулон — навигатор для артефакта судьбы в масштабе один к четырём миллионам.

Осталось только дать ему возможность указать, чего он от меня хочет. Побродил ещё немного, в одном из встретившихся по пути продуктовых на всякий случай купил заварной супчик и кофе 3-в-1.

Вечерело, я пока не знал, куда мне двигать свою молодую судьбу дальше, я принялся искать себе ночлег. В процессе

поисков заскочил в аптеку, купил себе мыльно-рыльные принадлежности и пачку антисептических салфеток.

Поиски жилья на одну ночь привели меня в место, которое было квинтэссенцией современной Москвы — хостел «На Третьем транспортном». Название не врало, гул проносящихся в паре сотен метров машин не смолкал ни на секунду. Хостел располагался в полуподвале и имел отдельный вход, куда надо было попасть, протиснувшись между автомобилями жителей соседнего многоквартирного дома. Само здание было рестораном «У Вазгена» и складом металлических изделий.

Внутри, впрочем, царила своя, особая атмосфера.

За стойкой регистрации сидела девушка с крашенными в морковный цвет волосами и неумело сделанной татуировкой паука в районе уха. При этом у неё было такое выражение лица, будто она лично скорбит по поводу всех, кто несёт грехи человечества. Ее усталость была почти осязаемой, густой, как тот табачный дым в кабинете у Берендея.

— Одну койку, одно место, одна ночь, — сказал я, протягивая паспорт Вадима Купалова.

Она молча взяла документ, щёлкнула по клавишам, взяла с меня деньги и выдала слегка погнутый ключ, где в качестве брелка была потёртая жизнью «таблетка» — электронный ключ от входа в хостел.

— Ваша комната номер три, койка «Б». Постельное бельё на кровати. Душ в конце коридора. Курить нельзя, бухать нельзя, наркотики нельзя категорически. Вы меня услышали? Наркотики за-пре-ще-ны.

Она пронзительно посмотрела на меня, а я промолчал. Чего она доколупалась до наркотиков? Это всё из-за дредов что ли?

— И тихо после одиннадцати. Другие правила распечатаны и висят над фальшкамином.

Она говорила, как робот, чеканя слова без всякой интонации.

— Соседи есть? — поинтересовался я.

— В первой комнате дальнобои, во второй голландцы, — она кивнула в сторону двери, из-за которой доносился громкий смех и обрывки с характерным акцентом — протяжными гласными и мягкими согласными. — В соседней, четвёртой, семья из Таджикистана.

Я усмехнулся:

— Дружба народов.

Администратор даже не подняла на меня глаз и иронию не поддержала. Она просто кивнула, взяла свою сумочку, накинула куртку и, не прощаясь, вышла, заперев за собой входную дверь. Ночная смена, видимо, не предусматривалась. Гости должны были разбираться со своими проблемами сами.

Мои соседи-голландцы оказались тремя высоченными парнями, которые бурно обсуждали что-то, тыча пальцами в экран смартфона. Они окинули меня беглым взглядом и снова погрузились в свой разговор. В комнате пахло пивом и туристическим энтузиазмом.

Я молча бросил сумку на свою койку и вышел. Принял душ, вытерся, обсох и перешёл в общую комнату, служившую одновременно и кухней, и гостиной. Там я и устроился, поел и попил кофе, использовав посуду из кухонного шкафчика. Помыл и убрал за собой всё и стал дожидаться своего часа. Телевизор под потолком беззвучно показывал какой-то музыкальный канал.