Чтение онлайн

Это были: Василиса и Денис-следователь. Без стука, просто тихонько открыли, как будто, так и было надо. Они принесли с собой ноутбук и термос с тем же убийственным кофе, как и накануне.

— Привет, двоедушники и сочувствующие, — я помахал рукой гостям. — Будем есть или сразу о делах наших скорбных поговорим?

— Пожалуй, — поднял руку как на уроке Денис. — Сначала ужин. Я уже трое суток на дошираках и кофе держусь.

Мы ужинали прямо на кухне, из плоских недорогих тарелок, купленных мной там же, в сельмаге, вокруг большой сковороды, и это было странно и… правильно. Три существа, связанных с магией, три хранителя тайных знаний, едят жареную картошку с курицей в бывшем доме утопленника.

После

ужина начался военный совет. Денис вымыл руки, помолчал о чём-то своём, после чего открыл ноутбук.

— Итак, вообще-то я выхожу за пределы своих полномочий, — вздохнул инквизитор, — Поэтому в случае чего буду утверждать, что завербовал вас как информаторов.

— Как скажешь, — махнул рукой я и принялся мыть посуду, но стал бочком к раковине, чтобы смотреть, что он там показывает.

Василиса села на диванчик и активировала свою магию, что-то проверяя.

Я кивнул ей вопросительно, всё же не каждый день у меня в зале применяют магию.

— Да я так, — нейтрально прокомментировала она, — Проверяю, не подслушивают ли нас. Обычная практика, не обращай внимания.

Инквизитор посмотрел на неё, на меня и снова на неё, после чего начал рассказывать.

— Наш Шарпей. Морковский Олег Васильевич. Криминальный авторитет из теневого мира, специализация — мошенничество, вымогательство, легализация доходов, полученных незаконным путём. В преступном мире давно. Родился в Усть-Омчуге Магаданской области в семье офицера исправительной системы, имеет родню в Архангельске и Ульяновской области, учился в школе во Владивостоке, оттуда же ушёл на свой первый срок по малолетке, отнимал у одноклассников деньги на обеды, ранил одну из жертв ножом. Отсидел, вышел по УДО, сотрудничал с администрацией, учился в торгово-кулинарном в Ульяновской области, жил у бабушки. Закончил, устроился на работу в городской мясокомбинат, попался на систематических кражах в составе преступной группы, но отделался условным сроком. Больше судимостей не получал. С Краснодарским краем, судя по анкетным данным, не связан, однако год назад заявил о желании избираться тут в краевое законодательное собрание.

— По преступному бизнесу есть связи? — предположил я.

— Предположительно. По оперативным данным, у него обширные связи, имущество в Москве, Краснодаре, Ростове, Туле, на Кипре в городе Лефкоша и в Тбилиси, Грузия.

— Обширная география, — прокомментировал я.

— Да. И это только то, что записано на его имя или его фирмы. В какой-то момент своей преступной карьеры, а он чем только не занимался, открыл в себе талант финансиста. Использует иностранные счета и оффшоры, чтобы выводить средства из России или наоборот, вводить, таким образом путая следы и происхождение денег. Соответственно, его услугами пользуются многие криминальные сообщества.

Я открыл было, рот, чтобы уточнить, не входят ли туда преступные сообщества, скажем, оборотней, но вовремя сдержался. Не всякий вопрос следует задавать.

— А зачем он сюда приехал? — спросила Василиса, которую личность Шарпея волновала слабо, ей нужно было только лишь убрать его с доски, чтобы спокойно искать свой мегалит.

Свой мегалит? Или не свой? У меня на него тоже были виды.

— Мы этого не знаем, — деловым тоном ответил Денис. — Ему позвонил незнакомый номер, за двенадцать часов до этого. Точнее будет сказать, что ему звонило много номеров, в том числе довольно любопытных, происхождение некоторых вызывает большие вопросы. В любом случае, из окрестностей Колдухина ему позвонил номер, и они о чём-то поговорили. Причём был задействован генератор голоса, так что звонившего отследить не получится, запись если и существует, то ничего не даёт, а сам номер и мобильник куплены пару месяцев назад на

левый паспорт. В общем, Шарпей спокойно вёл дела в Краснодаре, внезапно бросил всё и утром приехал. А потом бах-бах и наш голубчик исчез. А теперь мы даже плавучий дрон хотим привлечь, чтобы прочесать Колдухинское озеро.

— Правильно говорить: «озеро Камколь». А если серьёзно, то не трать силы, — вздохнул я. — В озере его нет, ни живого, ни мёртвого.

— Откуда такая ув… Ах да, ты же водяной.

— Да, водяной. Уж труп бы я как-то заметил бы. Нет там твоего Шарпея.

— Давно проверял? — не отставал от меня Денис.

— Последний раз — сегодня. Можешь, конечно, притащить дрон, но, если он наткнётся на моё личное имущество, я ему винты пообломаю, и ты мне ничего не предъявишь.

— Принято, — после некоторых колебаний согласился Денис.

— А что в чемоданчике, можешь сказать? Или это военная тайна? — спросил я.

— Могу, в общих чертах, раз уж начал. Там бумажная база данных на его финансовые проводки. Электронным базам он не доверяет, боится, что их могут взломать. Хранит всё в бумаге. Или хранил, пока не ясно.

— Так это, получается, мощное досье на некоторых криминальных участников преступного мира?

— Да, — кивнул Денис. — Очень даже мощное, потому что касается самой болезненной для них плоскости — денег. Отними у них деньги, считай, что убил. Куда бы они ни прятались, куда бы ни сбегали, без денег это просто бродяги. Но вопрос, что его сюда привело, открытый и важный. Считаю, без этого его не получится найти.

— Учитывая, что он от твоих поисковых фокусов укрыт, ты, наверное, подозреваешь кого-то из двоедушников? — спросил в лоб я. — Задаю вопрос, чтобы не было недомолвок.

— Кого я тут ещё могу подозревать? — вздохнул Денис. — Вы двое мотивов не имеете, население посёлка — три калеки, да полтора землекопа. А у вас есть информация, что тут есть ещё двоедушники?

— Я не местный, пару дней тут, у меня нет такой информации, — быстро и, как мне показалось, уверенно сказал я.

— Есть странный мужичок-домовой, но он псих, буквально психически болен и поучаствовать в таком бы не смог, — прокомментировала Василиса.

— А где он водится? Я хочу с ним поговорить, — заинтересовался инквизитор.

— Нигде и везде, — пожала плечами она. — Он же домовой, может перемещаться между домами, а тут половина посёлка брошена.

— Это я заметил, — проворчал Денис. — Я же их обыскиваю всё свободное время.

— А если ты словишь Шарпея как зайчика, есть что ему предъявить? — спросил я.

Денис усмехнулся:

— В этом и проблема. Официально — ничего. На него нет ни одной улики. За прошлые грехи он отсидел, нынешних нет, он чист, как слеза младенца. Ты думаешь, ФСБ не взяло бы его за жабры при наличии улик?

— А сейчас? Ну найдёшь ты его, найдёшь чемоданчик?

Денис промолчал, лишь слегка поджав губы.

— Ладно, я понял, есть приказ, надо исполнять. Давай так — я изучу местность, — пообещал я. — Пройдусь вдоль берега, поговорю с водой. Может, она что-то видела.

Василиса, в свою очередь, выложила на стол распечатки.

— Моя очередь. Информация по секте. Называются «Новая Эпоха Космоса». Глава — некто Кронос, в миру Юрий Пацюк, бывший доцент кафедры философии, в девяностые увлекся эзотерикой, в начале нулевых «отмотал срок» в три года общего режима за мошенничество. Насколько известно по каналам МВД, у них действительно есть официальный договор аренды с ЗАО «Колдухинский кирпичный завод». Предприятие не ликвидировано, по бумагам существует. Директор и стопроцентный акционер — Виктор Котляров. Сектантов по эту сторону озера никто никогда не видел. Маловероятно, что это они вступили в перестрелку с бандитами Шарпея. Это не их стиль.