Чтение онлайн

– Смотри, Мастер, чего по дороге катится.

Ветер гнал им навстречу какую-то прозрачную завитушку. Другая такая же застряла в снегу на обочине. Проехав ещё метров двадцать, Саныч снова остановил машину. В заснеженном кювете валялась целая куча таких завитушек. Олег без слов понял, что надо сделать. Он вылез из машины и принес несколько надорванных коротких трубочек из прозрачного пластика. Присмотревшись, понял, что это такое. Подобными опрессовываются горлышки бутылок поверх пробки.

– Понял, да?
–

спросил Саныч.
– Небось какому-то солдатику приказали выбросить, а ему лень в лес по пояс в снегу колготиться, вот и высыпал прямо у дороги. Слушай, пошарь там в куче, может, найдешь чего-нибудь?

Спорить и отказываться Олег не стал. Хоть и провалился выше колен, но кучу поразбрасывал. Впрочем, её и так ветром изрядно раскидало. Резаные чехольчики из легкого полиамида от малейшего дуновения разлетались по гладкому насту. Попадались окурки, пустая пачка "Золотой Явы", куски мятого полиэтилена. А вот ниже, в снегу едва не порезал перчатку бутылочными стеклами. Раскопал горлышко и донце с обломками стенок и куском этикетки.

– Неси все сюда, - махал рукой Саныч из джипа. Когда Олег принес, глубокомысленно повертел, завел двигатель и стал разворачиваться. Сказал: Вот и вся информация, которую нам следовало раскопать. Легкая у тебя рука копнул пару раз и уже можем возвращаться. Не ожидал, что так славно получится. Кто-то из этих разгильдяев разбил бутылку и в общий мусор выбросил.

Навстречу им с шоссе вывернул большегрузный КАМАЗ, следом второй. Пришлось прижаться к обочине, чтобы разойтись на узковатой дороге. Саныч расцвел от восторга.

– Фуры с тюменскими номерами! За товаром явились. Давай, я тебе расскажу, что здесь творится в этой воинской части. Гляди на пробку, читай. Северная Осетия-Алания. На этикетке внизу - Нальчик, а это столица, между прочим, Кабардино-Балкарии. Когда пластиковую покрышку с пробки срезали, уронили бутылку.

– А зачем её срезать?
– спросил Олег.

– Чтобы акцизную марку снять. По правилам её обязаны наклеивать, а они её пленкой прихватывают. Здесь пленку обдирают, марки отправляют обратно. А марки клеят другие, фальшивые. И теперь не понять, в каком регионе водку сфабриковали.

– А почему нельзя фальшивые сразу клеить?

– Потому что в пути могут тормознуть. Несовпадение пробки и этикетки объяснить легко: юридический адрес фирмы в Кабардино-Балкарии, а сам завод во Владикавказе. Только по номерам на акцизных марках можно точно определить производителя, которому они выданы. Сейчас же никаких концов. Марки вернулись обратно и можно считать, что никакая продукция не выпускалась. Теперь понял?

– Вот теперь понял. Пригоняют караван водки на этот региональный склад, здесь меняют марки и реализуют товар местным покупателям мимо всех налоговых. А местному полковнику отстегивают карман денег. И никакая налоговая через КПП не пройдет - часовой не пустит.

Навстречу

проскочил "рафик". Олег обратил внимание на надпись на борту - "Фонд "Юные таланты". В зеркало заднего вида увидел, как микроавтобус повернул возле простреленного плаката. Видать, и юные таланты не могут без дешевой северокавказской водки.

Олег ожидал, что Саныч отвезет его на Колтяр или хотя бы высадит на троллейбусной остановке, но тот погнал джип куда-то на окраину и поставил у проходной завода "Виншампань". Сам убежал за проходную, а Олега оставил. Тот вылез наружу, чтобы размять ноги и подышать свежим воздухом.

Рядом остановилась новенькая "десятка". Из неё вышел молодой мужчина в пижонской дубленке, покосился на Олега. Захлопнул дверцу, пиликнул сигнализацией и снова посмотрел. Улыбнулся и подошел вплотную.

– Ты не Морозов, случайно?

– Не случайно, - ответил Олег.
– Мы знакомы?

– Не узнаешь?
– мужчина улыбался все радостней.
– Я - Соловьев. В одной группе учились когда-то.

– Женька!
– Олег тоже обрадовался.
– А я смотрю, вроде черты знакомые. Ты же худой был, как плоскогубцы. Здесь, что ли, трудишься?

– Ага, технологом. Во вторую смену сейчас заступаю. Ну, как ты?

– Да как тебе сказать, - Олег слегка увял.
– Институт так и не закончил, но трехкомнатный кооператив заработал. Слушай, мне говорили, что ваша фирма чуть ли не разорилась, а ты, гляжу, процветаешь. Машина новая.

– Где это видано, чтобы в России на производстве водки кто-нибудь разорился?
– засмеялся Соловьев.
– В две смены без выходных пашем. А у тебя тоже машинешька не слабая.

– Да это вашего Саныча, начальника охраны, - Олег тоже засмеялся.

– Я с тобой вась-вась, а ты, оказывается, аж с самим Знаменским запанибрата.

– А чего тут такого особенного?
– удивился Олег, наконец-то узнав фамилию своего шефа. Сам не решался у того спрашивать.

– Ну, все-таки теневой директор, всю реализацию в кулаке держит, Соловьев говорил с уважением.
– Как пришел, мы сразу вдвое получать стали. Естественно, черным налом, но это ведь не повод отказываться? Слушай, а ты кем при Знаменском?

– Не знаю, кто я при нем, а он при мне водителем, - улыбнулся Олег.

– Ладно, не хочешь - не говори. Надо будет как-нибудь сбежаться, пивка попить, молодость вспомнить. Может, маханем в субботу в сауну? Есть куда телефон мой записать?

Соловьев убежал на работу, а Олег забрался в джип и крепко задумался. Его взбудоражила встреча с приятелем давних студенческих времен, но ещё больше взбудоражили его слова. Значит, фамилия Саныча - Знаменский. Он тут ворочает сбытом, а, значит, и всеми финансами. И слухи о проблемах завода, кажется, изрядно преувеличены.