Чтение онлайн

– Слушай, - глаза Вахида влажно блеснули, - ты, Мастер, один у меня друг. Пойдем, посидишь с нами, шашлык скушаешь, вина выпьешь.

– Извини, братан, - Олег высвободился их медвежьих объятий Вахида, завтра в это время приду. У меня ещё куча дел всяких.

И он вприпрыжку бросился за трамваем, подходившим к близкой остановке. Успел. Из вагона глянул сквозь проскребку на заледенелом окне. Вахид все ещё стоял у входа в закусочную, кутаясь в расстегнутую куртку, засунув ладони себе под мышки, чтоб не мерзли. Похоже, крепко думал.

ВИД С ИЗНАНКИ

Дом

быта "Алмаз" построили ещё в шестидесятые. Было тогда такое поветрие - создавать комбинаты, сейчас бы это назвали комплексами. Комбинат бытового обслуживания "Алмаз" собрал на своих семи этажах все мыслимые услуги. Тут ремонтировали все: от зонтиков до телевизоров, шили, штопали, прибивали каблуки, стригли, фотографировали, чистили ковры и принимали жалобы на плохую работу всех других комбинатов бытового обслуживания. Поэтому с фасада башня "Алмаза", украшенная дюжиной неоновых транспарантов смотрелась роскошно. Это был парад достижений советского быта, одна из городских достопримечательностей, которую не стыдно показать гостям.

Однажды Олег оказался по другую сторону "Алмаза", во внутреннем дворике. И был потрясен. Сзади здание выглядело так, словно выдержало семилетнюю осаду и, как минимум, три решительных приступа. Наружная штукатурка сохранилась местами только выше третьего этажа. Ниже - один голый щербатый кирпич и черные пятна подпалин неизвестного происхождения. Из грязных окон торчали ржавые трубы вытяжек. Малодоходная "бытовка", видать, могла поддерживать в относительном порядке только фасад. Его так потрясло это зрелище изнанки социалистических достижений, что он сейчас не мог вспомнить, какого рожна тогда ему было надо в том дворе.

Сейчас ободранные стены для окраинных районов города стали привычным делом, и Олега нисколько не тронул по-прежнему запущенный вид торца "Алмаза". Вход во дворик лежал из бокового проулка, почти незаметного с проспекта, на котором красовался дом быта. Двор образовали стены нескольких зданий, отгородив его своими спинами от посторонних глаз. Помимо помойки с мусорными контейнерами и нескольких автомашин, здесь располагались разнокалиберные пристрои к зданиям, в основном прикрывавшие подвальные входы. Большой дощатый сарай тоже приткнулся к стене из белого силикатного кирпича, принадлежавшей некоему проектному институту. Институт давно уже ничего толком не проектировал, а был разорван на куски несколькими крупными акционерами. Куски сдавались в аренду.

Во дворике оказалось довольно много людей. Из дверей сарая вышли ещё двое, растягивая за матерчатые ручки ритмично брякающий клетчатый баул, провисающий между ним чуть не до асфальта. Олег нырнул в ту же дверь, ожидая, что его сейчас осадят. Но вход оказался свободен для всех желающих. Похоже, хозяева подпольного склада никого не боялись.

Внутри сарай напоминал зал ожидания. Одни копошились с сумками и баулами, другие стояли в очереди. На стене висела черная доска с написаным мелом прейскурантом. Этакая таблица умножения для осваивающих

азы киосочной торговли:

Чекушка - 7 руб. х 20 = 140 руб.

Кепка - 9 руб. 50 коп. х 20 = 190 руб.

0, 5 л - 14 руб. х 20 = 280 руб.

Никакого прилавка не наблюдалось. Просто проход в стене, за ним коридор, поворот и больше ничего не видно. Пара крепких парней лет двадцати пяти стояла в проходе и принимала деньги. Взамен выносили заказанное - туго обтянутые полиэтиленовой пленкой многорядные блоки бутылок на картонных подложках. Олег отдал сто сорок рублей и ему тут же выдали упаковку чекушек. Он вынул из кармана клетчатую клеенчатую сумку, вложил боком заполиэтиленный блок и задернул молнию. А сзади отоваривались уже новые покупатели.

– Мужчина, вы мне не поможете?
– тронула за рукав дама лет сорока пяти в шубе из норковых кусочков.
– Вы же не откажете женщине? Мне близко.

Детина, выдававший товар ухмыльнулся на ходу. Видно эта сцена повторялась здесь регулярно. Олег запросто мог отказать, чего бы ради ему таскать чужой ящик водки? Но показалось интересным немного пообщаться с дамой в шубе. Он подхватил и её баул.

– У вас киоск?
– спросил для затравки.

– Буфет в Гипродоре, - она кивнула в сторону соседнего здания.

– Ну, и как научные кадры, хорошо потребляют окаянную? К качеству не придираются?

– Сегодня получка у некоторых, так уже второй ящик с утра беру. Запасаются.
– Дама, похоже, любительница поболтать.
– А у проектантов какие сейчас зарплаты? Им бы чего подешевле. Я прямо говорю - паленка. Опять же шофера, электрики, полно же всякой обслуги. А весной опять дачникам надо. У меня самой забор починить, дрова наколоть: тариф - бутылка. А по тридцать пять рублей не напасешься.

– А смелые ребята, - поделился Олег впечатлениями, - прямо в центре города торгуют. До краевого УВД всего два квартала, а они хоть бы хны.

– Так, наверное, само краевое управление в доле, - хмыкнула дама.
– Я сама сколько раз видела: подъедут менты, спросят, все ли в порядке, и снова отъезжают.

Так с разговором и дотащили тяжелый баул до высокого мраморного крыльца. Дальше уже дама единолично напрягаться принялась. Ехал Олег на троллейбусе в сторону Колтяра и думал. Не потому народ бодяжное пойло покупает, что не может плохую водку от хорошей отличить. Он просто платит за кайф, а не за качество. И старается платить поменьше.

Когда сошел с троллейбуса, шел мимо ряда киосков к своему павильону, вдруг услышал:

– Если на водку денег нет, так что, теперь и не пить?

Видно, слух уже до того настроился на слово "водка", что выхватывал из уличного гула всякую фразу, где она упоминалась.

В павильоне, торчал быкоподобный малый в расстегнутой тонкой летней кожанке и ярком турецком свитере. Говорил Любе всякие сальности и рассказывал похабные анекдоты - хотел понравиться.

– Ты, что ли, хозяин?
– задрал жиреющий подбородок на вошедшего Олега.
– Водкой торговать будешь?