Чтение онлайн

— Без базара. — Согласился Кузя и кивнул на рог. — А с штукой? Жалко выбрасывать, хозяйстве пригодится. На музыкальном инструменте, столько бабок забашляем — мало не покажется… Я непринужденно играю, ты громко поешь и канкан пляшешь. Вокально-инструментальный ансамбль имени песни и пляски. Музыкантам — лабухам всегда больше милостыни подают, чем обычным нищим. Давай рог, с собой заберем?

— Менестрель отмороженный? Вещественное доказательство при себе оставлять? — Покрутил возле уха пальцем. — Ты на лбу напиши — мы убийцы. Местных законов не знаем, обычаев не изучали, традиций не ведаем. Что за аборигены, покрыто мраком.

Вдруг жители — пегасо-людоеды, музыка вызывает жгучую аллергию? А если скотина была священным животным? Живым тотемом неведомого божества? Растерзают на мелкие кусочки и рога поотшибают.

— Хорошо, хорошо. Убедил. — Вздохнул Кузя, с сожалением оглядывая рог. — Можно припрячу в укромное место? Надеюсь, расстаемся с вещью ненадолго, потом вернемся, заберем.

— Но только… — На краю поляны появилось новое существо. — Алес Кузя, приехали. Готовься к приключениям. Здрастье Маша, — я Дубровский…

— Почту не принимали?

— Ждешь повестку от друга из военкомата?

— Сплюнь. Шеф с утра жаловался, что по мылу, почту принять не может. Контракт важный ждет.

— Подождет, не переломится. Мы же ждем, когда зарплату задерживает?

— Логично. Еще по сигарете?

Существо немного похожее на меня, но страшное и ужасное. Волосатое, лохматое, кудлатое. Отвратительное зрелище на первый и последующие взгляды. Ярко-красные, вспухшие губы оскаленного рта, как сгусток крови, фиолетовые круги под огромными гляделками, на бледно-розовой физиономии. Длинная грива, желтой шерсти, спутанная в толстые жгуты, висела ниже пояса. Но отвратительнее всего пальцы на руках. Как и рот, они переливались на солнце кровавыми бликами.

Красное — для нормальных людей — опасное. Что подсказывает ущербная память? Зеленое — иди спокойно прямо, желтое — внимание, красное — на месте стой. Отстой. О чем предупреждает красный свет? Опасность, ярость, возбуждение, салат с помидорами, сливки с клубникой, божья коровка и красные фонари в красных кварталах Амстердама, где одни существа неизвестно какой породы, заманивают в свои сети невинные жертвы. Клюнувших на приманку, затаскивают в глубокие, уютные норы, раздевают донага, долго и нудно прыгают по всему телу, азартно, но притворно пыхтят, доводят до исступления бесполезной физкультурой, затем лишают жизненных соков. Вампиры. Каннибалы? Господи, куда мы попали…

Шкура на существе, белая как снег, но разорванная в нескольких местах, обнажающая лысое, гладкое тело, без единого волоска. На длинной, тощей шее, блестящие камушки на нитке. И как апофеоз кошмара — два больших кожаных нароста нависали над животом едва прикрытые шкурой, перетянутой блестящей лентой с висюльками. Как и я — мутант из кастрюли бабуси? Бедное, ужасное существо, как ходит с двумя горбами на груди? Тут, между ног — мешок с висюлькой в пять раз меньше и то мешает ходить, а каково существу? Центр тяжести смещен вперед, живота не видно. Поневоле станешь злобным монстром, таская целыми днями тяжесть перед собой. Хотя… есть что-то привлекательное и странно притягательное в ее упругих горбах… манящее и зовущее… Стоп! Просыпается левая половина головы. Странная связь, но почему именно сейчас и налево?

Существо обнажило белоснежные зубы. Стараясь сохранить достоинство, ощерился и принял боевую стойку, привычно закрывая слабую, раненную точку на теле. Честно говоря,

стало немного стыдно за нелепо-обнаженный вид. Нам бы галстук и шляпу… Или нечто другое? Вдруг я — ущербный, с причиндалами между ног, а оно, есть совершенство и прелесть с горбами на груди? Так создала мать природа — мать ее, а со своим уставом, да в чужой, женский монастырь? Каких только уродов не производит жизнь на планете, и зря говорят, что некрасивых тварей не бывает, что все в подлунном мире гармонично, существует только нездоровое обывательское предубеждение… Так возникает расизм, фашизм, сионизм, коммунизм и трижды проклятый апостолом Марксом-Энгельсом, — международный империализм. Ах, да — плюс антиглобализм и антиамериканизм.

— Привет подруги. — Поздоровалось существо, продолжая щерить зубы. — Единорога не видели? Мимо никто не пробегал?

Обалдеть, оно разговаривает. В худеньких, но крепких ручках, такой же рог, как у нас. Видимо убийца. Агрессивное существо, необходимо держаться настороже. Но как? Не делать резких движений, не глядеть в глаза, дать кусочек для угощения. Поднять руки вверх и сдаться на милость победителя. Пока мучительно размышлял, что предпринимать, существо нетерпеливо переступило с ноги на ногу и сплюнув сквозь зубы, раздраженно переспросило, обращаясь ко мне.

— Вы что — глухонемые? На пальцах объяснять?

— Да. Не-не. Никого не видели. Мы случайно оказались и друг друга никак не знаем, правда четвероногий гражданин? — Вышел из ступора и обернулся к Кузе, намекая о предварительной договоренности. — К вам молодой человек обращаюсь, не слышите?

Кузя стоял как вкопанный, широко раскрыв рот и вытаращив изумленные глаза на страшилище. Ишь как ребенок испугался, только бы глупостей со страху не наделал. Того хуже — не выдал бы тайну. Правильно говорят опытные урки — свидетелей убирать. Нет человека — нет проблемы. Но как дурака уберешь, в нем уже живого веса больше чем во мне? Раза в два с половиной, не считая вчерашнего и утреннего обеда бананами? Да и куда именно убирать, что преступники имели ввиду? В шкаф складывать? В кустиках маскировать? Пришлось повторить фразу громче, чтобы привести пасынка в чувство.

— Молодой человек! Оглох?

— Что Вася? Ах, ну да. Я как и он — совершенно случайно. — Кузя неожиданно и необъяснимо оживился. — Разрешите познакомиться — Куртуаз. Старинный Пегасий аристократический род. Девушка, а вас как зовут?

— Светкой Рыжей кличут. — Нехотя представилось существо, почесав левый горб кровавыми когтями. — Наше племя из одних Светок состоит. Родовое имя. В честь Света названы. Полуденного. За ручьем живем. Местные. Девственницы-Охотницы. Как вижу — чужестранки? Каким ветром занесло в наши края?

— Скакали проездом. — Кузя приосанился, молодцевато выпятив грудь и жизнерадостно перебирая копытами, задрал хвост. — Вы сегодня вечером, случайно ничем не заняты? Свободны?

— Пока проклятого козла не поймаю, в стойбище не вернусь. — Существо тяжело вздохнуло, встряхнув желтой гривой и кожаными горбами. Зачарованно проследив взглядом за колыханием упругой плоти, пришел к определенному выводу — есть, есть определенная эстетика и красота в грудных мешочках. — Коллектив третий день, без мясного сидит. Бананы поперек горла встали. Еще немного и вегетарианцами станем, а нам никак без белков и углеводов. Звереем до скотского состояния, от овощей и фруктов. Значит не видели единорога?