Чтение онлайн

— А Веруча?

— Пока ничего нового… — В его голосе звучала безнадежность и горечь. Эрл отвел Селкаса в сторону и тихо сказал:

— Постарайся любыми средствами связаться с ней. Даже в случае удачи замедлитель времени мог потерять часть своих свойств, и она может очнуться в любой момент. Не давай ей принимать новую дозу. Если она выйдет на связь, передай ей, чтобы она надела подводный костюм и по команде Изана прожгла лазером отверстие во входном люке. Это уравняет давления и даст ей возможность выйти из корабля. Я же постараюсь поднять корабль в первоначальную точку — на континентальный риф. Если это мне не удастся, то я постараюсь

подвести корабль как можно ближе к поверхности. Если Вечура к тому времени не очнется, используй ныряльщиков. Обещай им что хочешь, сули золотые горы — но только уговори помочь нам.

— Если мне это не удастся, то я пойду с аквалангом сам, — заверил Селкас и, помолчав, спросил:

— Ты и вправду веришь, что это сработает?

— Сработает, обязательно. А теперь попроси Изана посадить кар на спину этому чудовищу.

Дюмарест уже твердо знал, что и как он будет делать дальше. В его руке был зажат огромный шприц, наполненный второй, «донорной», половиной синтезированных для дубль-близнецов веществ. Как только кар опустился достаточно низко, Эрл спрыгнул на спину декапода, скользя по мокрой шкуре. Ощущение было такое, словно он очутился на качающейся на волнах палубе. Эрл направился к голове хищника, туда, где был расположен мозг. Пока он сам был занят в химической лаборатории, синтезируя могущественные соединения, Селкас тщательно изучал анатомию декапода, и Эрл абсолютно точно знал, в каком месте шеи животного находится нужная ему для инъекции большая артерия…

Когда он вернулся на кар, то был с ног до головы покрыт кровью и слизью.

— Скажи им, чтобы они расчистили пространство для погружения и развязали декапода, — сказал он Селкасу. — Надо убрать все лодки и всех людей из прилегающего пространства; быстрей! — Он обмылся под струей воды:

— Изан, если твои приборы потеряют след этого монстра, тебе несдобровать.

Инженер был уверен в себе:

— Грозить незачем. Я прекрасно понимаю всю ответственность. Сделаю все, что от меня зависит.

— Просто старайся не быть небрежным. — Эрл прошел на корму кара и стянул с себя тунику:

— Порядок, Селкас.

Селкас держал наготове шприц, наполненный вторым компонентом магической жидкости:

— Уже?

Эрл посмотрел вниз, на воду, на солнце, золотящее поверхность и делающее ее похожей на чешую, на лодки вдалеке, которые словно детские игрушки были рассыпаны по глади воды, на людей… Он сделал глубокий вдох, стараясь расслабиться и снять внутреннее волнение, страх перед неизвестным, и произнес тихо:

— Давай!

Он почувствовал слабый укол иглы…

Это было похоже на сон; смена ощущений, чувств, калейдоскоп красок и запахов… Он словно парил, или скользил, или плыл, погружаясь в мягкий жидкий туман моря… Он двигался по инерции, не отличая реальности от внутренних ощущений. И еще он был напуган…

Свет резанул по глазам, и он попытался прикрыть их руками, защитить от света движением, которое подсказал мозг… Но у него не оказалось рук. Он инстинктивно рванулся в сторону от жалящего луча — и погрузился в спасительный полумрак глубины. Он плыл дальше, ощущая вокруг незнакомое пространство, не чувствуя знакомых контуров своего тела. Вновь он увидел огромные перепончатые лапы, загребающие воду при движении. Это — руки? Его руки?

Он вновь почувствовал укол страха. Постепенно он справился с собой, успокоился. Мое существо, сущность, заключены сейчас в мозг этого животного, думал он, я управляю им, как всадник

лошадью, хотя я здесь не весь: что-то от меня осталось там, наверху. Ничто не может причинить мне вред — ведь я наверху, на каре, вместе с Селкасом… Я не здесь, не под водой, я не завишу от этого огромного существа.

Самовнушение не работало. Он был здесь, и его сознание было заключено во вполне конкретную область мозга живого существа, поэтому он чувствовал чье-то постоянное присутствие рядом с собой, подобно человеку, интуитивно ощущающему, что в комнате есть животное: он чувствовал взрывы животных инстинктов, страха, ужаса, когда пытался управлять их «общим» телом.

Он выбрал неверный способ. Ведь он был человеком с двумя парами конечностей, привыкшим перемешаться по поверхности, ощущая силу ее притяжения, силу гравитации. Он никогда не думал о том, как функционируют в каждый данный момент его легкие, как стучит сердце, как бежит кровь. Будь у Эрла много времени, он, конечно, в совершенстве изучил бы все ощущения и системы контроля над всеми органами, ощущениями, механикой движений — но сейчас это было лишним. Он был ведущим в сознании животного, но его собственный мозг не мог полностью вытеснить мозг-донор; он мог только стараться использовать его в нужном ему направлении, мысленно давая конкретные приказы.

Он подумал, стараясь приказать:

«Спускайся на глубину!»

Становилось все темнее; однако он легко различал окружающие предметы, несмотря на привыкшее к дневному свету зрение. Перед ними мелькнула стайка мелких рыбок, и он автоматически открыл пасть: сработал рефлекс, пища была проглочена, и это ускорило ток крови, добавило сил.

Он повернул в сторону берега. Эрл не знал, где находится, зато это прекрасно знал декапод. Пространство воды, окружавшее его, постепенно светлело; росло и странное ощущение угрозы, опасности, которая угрожала зверю на мелководье. Срабатывал первобытный инстинкт выживания.

Откликаясь на предупреждающие об опасности сигналы, декапод доплыл до края прибрежного рифа и остановился. Скальный риф возвышался перед ним, вокруг, раскрыв зубастые пасти, угрожающе вились угри. Декапод сделал парочку угрожающе-предупреждающих выпадов — и они неохотно поплыли прочь. Декапод стал погружаться; вокруг становилось темнее, предметы теряли ясность очертаний. Эрл осматривался, пытаясь увидеть шнуры кабелей установленных Изаном маяков, которые отмечали местонахождение корабля.

Корабль показался ему меньше, чем это зафиксировала его собственная память; он словно игрушка лежал на дне, чуть погрузившись в ил. Эрл понял, что на восприятии сказываются размеры декапода. Он приблизился к кораблю, пытаясь конечностями и щупальцами поддеть и поднять его вверх. Дважды он терпел неудачу, затем ему удалось одной лапой зацепить открытый люк; увлекая за собой корабль, декапод стал подниматься к поверхности. Он поднимался очень быстро, торопливо, не обращая внимания на угрожающие провокации встречных гигантских угрей, которые стремительно откусывали частички его тела и отскакивали в сторону, словно шакалы. Из многочисленных ран сочилась кровь, но он словно не замечал ее. Количество угрей росло; их привлекал запах крови, и декапод поднимался наверх в их плотном кольце, словно опутанный канатами и сетями. Стало светло, он увидел прибрежные скалы рифа. Он двинулся туда, ближе к берегу; его тело вместе с обшивкой корабля царапало камни, скальные выросты… но он упрямо тащился дальше, к берегу, на свет солнца.