Чтение онлайн

– А часы у него были дешевенькие, - заметил Рихард, занимая кресло напротив.
– Полиция еще не поверит в версию ограбления.

– Они поверят, - парировал Ванделер.
– Они всегда выбирают самый простой ответ из имеющихся.

– Бритва Оккама, да?

– Начитанный, да?

К ним подскочила официантка с блокнотиком.

– Говорят, у вас хорошие булочки с корицей, - сказал Рихард.

– Мы желаем булочек и кофе, - произнес Ванделер.
– Мне крепкий черный, а моему коллеге со сливками.

Официантка записала заказ и унеслась, а Рихард проводил ее заинтересованным взглядом.

–

Он мог избавить нас от импортной зависимости, - сказал он задумчиво.
– Мог изменить структуру рынка.

– Да, конечно, - отозвался Ванделер.
– И скупить половину депутатов парламента. Такие люди могут все, чего захотят. Пока не появимся мы.

Заметив недовольное выражение на лице напарника, он добавил:

– Твоя проблема в том, что ты все время пытаешься взять на себя чужие функции. Бремя принятия решений давно уже снято с человеческих плеч. Теперь решения принимают компьютеры, и это хорошо. Компьютер нельзя подкупить, его нельзя запугать, ему нельзя подложить в постель дорогую шлюху. Компьютер не назначит руководить заводом своего племянника. Он изучит всесторонне все обстоятельства, и примет то решение, которого требует ситуация, а не то, которое позволит набить карманы его друзьям и родственникам. Вот почему компьютеры должны принимать решения, а мы должны их исполнять. Мир устроен разумно и справедливо. И чем скорее ты это поймешь, тем легче тебе станет.

– Мне уже стало легче, - сказал Рихард, заметив в дверях двоих людей в форме. Они деловито осматривались и строго расспрашивали официанток. Впрочем, официантки были настолько задерганы, что могли перепутать собственные имена. Вряд ли от их показаний было много проку.

Один из пришельцев шагнул в зал и внимательно осмотрел посетителей. Рихард встретил его взгляд совершенно спокойно - как будто у него в кармане не лежали часы и бумажник мертвого человека. Конечно, он готов был поспорить, что полисмен хорошо запомнил его внешность и черты лица. И что с того? В конце смены это лицо смоют специальным раствором. Запоминай, запоминай.

Полисмены вышли, и официантка принесла, наконец, заказ. Разумеется, она перепутала чашки, и Рихард отдал черный кофе напарнику, а взамен получил свой со сливками.

– Что это у нас за гости были?
– между делом поинтересовался Ванделер.

– Полиция, - ответила девушка.
– Вроде кого-то ограбили и убили на улице. Вроде даже чуть ли не под нашими дверями.

– Безобразие!
– возмутился Ванделер.
– Людей уже начали убивать прямо на улице! В мое время такого не было. Куда только смотрит полиция?

Девушка кивнула и унеслась к молодежной компании - там как раз решили, что им не хватает шампанского. Рихард отхлебнул кофе. Он был не настолько хорошим, как несколько лет назад, но все же неплохим.

Запахи и звуки наложились друг на друга и пробудили воспоминание.

– Нам надо поговорить, - сказала Эрика.

Она сидела напротив него в летнем платьице. Лучи солнца, прошедшие через окно, подсветили золотистым светом ее волосы и загорелую кожу плеч. У него перехватило дыхание. Она была прекрасна.

– Нам надо поговорить, - повторила она.

Рихард вздохнул. Сейчас ему опять придется объяснять, что в этом месяце повышения и прибавки

к жалованию опять не будет. Собственно, он не очень-то и рассчитывал на них, положа руку на сердце. Но одно дело - то, что ты понимаешь сам, а другое - то, что ты можешь доказать. Этому он научился на службе, но в личной жизни это работало тоже.

Иногда женщины убивали его своей логикой. Они искренне верили, что если ты не директор чего-нибудь, то твое существование вообще лишено смысла. Рихарду нравилось то, что он делал. Эта работа не была похожа на пальму, по которой главное вскарабкаться как можно выше. Главным было другое - то, что ты делаешь важное и нужное дело. И потом, не могут же все быть директорами. Но попробуй объяснить это любимой женщине.

– Солнышко, у меня нет новостей, - сказал он виноватым голосом.
– Но я обещаю...

Эрика покачала головой.

– У меня есть новость, - сказала она.

"Неужели?" - подумал Рихард. Осторожно подавшись вперед, он посмотрел на ее живот. Как будто он был не больше, чем обычно. Возможно, на ранних сроках это еще не заметно.

– Нет, - сердито отрезала она.
– Другая новость.

Рихард вздохнул. Не поймешь их, этих женщин.

Она помешала сахар в чашке, положила ложечку и уставилась на что-то, глядя мимо кофе, мимо стола, мимо Рихарда и всего окружающего мира.

– Нам надо расстаться, - сказала она.

В первый момент ему показалось, что он ослышался. Потом - что она шутит. Но она не шутила, ее лицо было печальным и строгим.

– Как расстаться? Почему? Мы же любим друг друга... Нам хорошо вместе.

Она грустно улыбнулась, услышав это.

– Нам хорошо вместе, - повторила она, - когда мы встречаемся украдкой два-три раза в месяц. Нам хорошо вместе. И что дальше? Так и будем прятаться, пока нам не стукнет по 50? Я не хочу жить и чувствовать себя так, будто я тебя у кого-то украла. Я хочу свою жизнь, свое счастье. Мне нужен дом, мне нужна семья. Мне нужен муж и ребенок. А ребенку нужен отец. Отец, который будет рядом тогда, когда он нужен, а не раз в месяц, когда случайно никого не убили и не ограбили. А тебе, Рихард, тебе не нужно ничего... Нам было хорошо, я тебе благодарна. Но будущего у нас нет.

Рихард нахмурился.

– Что случилось?

– Хюбнер сделал мне предложение, - сказала она.

Рихард нахмурился еще больше. Это был противник недоступной весовой категории. Хюбнер как раз таки именно был директором чего-то. Рихард точно не знал, чего именно, но, по крайней мере, у него всегда было много денег, у него всегда были самые новые иномарки и самые шикарные женщины. Он всегда получал все, чего хотел. И вот теперь он захотел Эрику.

Скверно.

– Ты же не любишь его, - сказал Рихард поспешно.

– Он меня любит, - ответила Эрика.

– И, по-твоему, этого достаточно?

– По-моему, это лучше, чем ничего, - отозвалась Эрика.

– Ничего - это мы с тобой?

– Ничего, Рихард, это ничего.

Он чувствовал, как почва ускользает из-под ног, и не знал, что делать.

– Послушай, я никогда не скрывал, что у меня сложности. Ты знала это, когда все начиналось. Что я занят, что у меня служба.

– Я знала, - согласилась Эрика.
– Но я не знала, насколько это безнадежно. Теперь знаю.