Чтение онлайн

– Так вы говорите, из какого вы клуба?
– спросил из-за ширмы женский голос.

Ванделер назвал один из местных ночных клубов. Рихарду это название сказало не очень много. Он не проводил свободное время в клубах - главным образом потому, что у него не было свободного времени. Впрочем, как и свободных денег.

Из-за ширмы послышался плеск воды.

– Здорово, - сказал женский голос.
– Но меня просто так не отпустят.

– Мелкие формальности мы берем на себя, - заверил Ванделер.

– Учитывая жадность Дитера, формальности будут не

мелкими, - засмеялась женщина.

– Улаживать вопросы - это наша работа, - ответил Ванделер. Он деловито оглядывался по сторонам и наконец, подобрал со столика электрический фен.

– Буду вам благодарна по гроб жизни, - призналась женщина.
– Вы не пожалеете... Вы же видели, как я танцую.

– Конечно, видели, - сказал Ванделер, не моргнув глазом.
– Очень эффектно. Ваше искусство производит впечатление. Вы достигли настоящих вершин мастерства.

За ширмой стало тихо на какой-то миг, а потом женский голос спросил:

– Вы правда так думаете?

Ванделер воткнул фен в розетку.

– Конечно, правда, - сказал он и отодвинул ширму.

Женщина завизжала.

Он шагнул вперед, включил фен и бросил его в ванну.

– Какие все-таки беспечные существа - люди, - сказал Рихард.

Он задумчиво вел машину, стараясь избегать маленьких улочек, чтобы не заехать в пробку.

– Это закономерно, - ответил Ванделер, выковыривая из пачки ароматную жевательную резинку.
– Люди хотят слышать о том, какие они особенные, как они уникальны и важны. И вот появляемся мы и говорим им именно то, что они всегда мечтали услышать. Вот они и теряют бдительность. При этом, заметь, мы говорим правду. Разве что не с той целью, о которой они думают.

– Но ты же не видел ее выступления, - возразил Рихард.

– Я сказал "мы", - парировал Ванделер.
– "Мы" - значит мы все, любой из нас. В том числе, включая Защитника. Кто-то его видел в любом случае. У Защитника тысячи глаз. Ты знаешь, сколько людей ходит по свету с такими линзами, как у нас? Это страшная тайна, этого никто не знает. Только сам Защитник.

По лобовому стеклу опять поползли капли дождя. Рихард выругался, включив дворники. День выдался дождливым, и включать и выключать дворники ему уже надоело. Потоки пешеходов на тротуаре ощетинились разноцветными зонтами. Июнь в этих краях никогда не был летом, он всегда был холодным и дождливым. Лето здесь начиналось в июле и кончалось в августе. В конце августа, если повезет.

Чтобы отвлечься от непогоды, он подумал о Защитнике. Рихард никогда не видел его, и только слышал о том, что он существует - самый мощный на свете суперкомпьютер, выполняющий самую важную на свете задачу. Сохранение мира и спокойствия во всем мире.

Ванделер почувствовал его настроение и сказал:

– Мы делаем тяжкую работу, но не забывай, мы делаем ее ради великой цели.

– Как будто от этого она становится менее тяжкой, - вздохнул Рихард.

Коммуникатор звякнул и выдал на экран новый адрес.

Новый адрес находился в

индустриальном квартале. Рихард терпеть не мог таких кварталов. Одинаковые серые многоэтажки громоздились частоколом по краям одинаковых серых улиц. Эта картина напоминала галлюцинаторный бред обкуренного студента-архитектора. У подножия многоэтажек серой тенью притаились маленькие магазинчики, в которых продавались пиво, водка и закуски к водке и пиву.

Большую часть своей жизни он потратил на то, чтобы вырваться из такого квартала. И даже вырвавшись, продолжал ненавидеть его. Здесь нельзя было жить, здесь в воздухе висел запах обреченности.

Они оставили машину напротив дома, и зашли в подъезд.

Тусклая лампочка едва освещала ободранные стены и загаженный пол. Повсюду на стенах красовались надписи, дающие исчерпывающую информацию касаемо интеллектуального уровня и сексуальной ориентации местных жильцов. Из трещин в штукатурке торчали бычки. Дальний конец коридора терялся в темноте, и это было к лучшему. Судя по запаху, там кто-то не добежал до туалета. Или ему просто было все равно, где это делать.

Рихард вздохнул и нажал на кнопку лифта.

Лифт не обманул его ожиданий. Он был инкрустирован столь же богато, и, пока они ехали до девятого этажа, они получили солидный объем информации о грехах и пороках местных жителей и их дипломатических отношениях между собой.

Они позвонили. Дверь открыл прыщавый юноша в очках.

– Господин Страссер? Маркус Страссер, если не ошибаюсь?
– спросил Ванделер.

Он, конечно, не ошибался - об этом говорил красный маркер клиента. Но такова была традиция начинать разговор.

– Да, это я, - ответил юноша несколько удивленно. Вероятно, людей в костюмах и с галстуками он ожидал увидеть в своем районе не больше, чем пришельцев с Альфа Центавра.

– Мы представляем компанию "Мегатекс", и мы хотели бы обсудить разработку вашей программы, - сказал Ванделер своим непоколебимо честным голосом.

– Моей программы?
– переспросил господин Страссер.
– Но я думал... извините... заходите, прошу прощения, у меня не убрано.

– Ничего страшного, - ответил Ванделер, задумчиво озирая упомянутый беспорядок. В самом деле, по количеству беспорядка на квадратный сантиметр жилище господина Страссера могло дать фору любой богемной усадьбе. И, хотя элементы этого беспорядка были на порядок-другой дешевле, качество беспорядка от этого ни в коей мере не страдало.

– Я как раз сегодня получил отказ, - оправдывающимся тоном сказал хозяин жилища, показывая на распечатанный конверт на столе. Ванделер деловито подцепил торчавший из него листок и быстро пробежал его глазами.

– В "Дельтаконе" работают профессионалы, - заметил он, - но в этот раз они проглядели кое-что значительное.

Господин Страссер при этих словах покрылся стыдливым румянцем - так, будто он был скромной девицей, и ему сказали, что он прекрасно выглядит.

– Это, вообще-то, уже не первый отказ... Люди инертны. Они просто не хотят понять, на что способна моя программа.